Роза в пустыне

Неуклюже шаркает к кастрюлям с вареньем, достаёт из шкафчиков банки… Суетится, желая успеть приготовить лакомство до нашего отъезда.

– В город приехал Тимур Багров, – в голосе отца сквозит неприкрытая тревога. – Я рассчитываю на долгосрочное сотрудничество, Ди. Если ты будешь умной девочкой, обзаведешься перспективным мужем. Ты слышишь меня?

Запускаю пятерню в спутанные от морской воды волосы и выхожу на террасу. Я не хочу демонстрировать злость и негодование, вмиг обуявшие меня, но выходит плохо – от моего напора дверь громко клацает.

– Слышу, папа. – Сухо отвечаю. Я не хочу ругаться по телефону, оперировать доводами или приводить доказательства его неправоты – отец не услышит меня.

– Твой рыжий красавчик скоро станет отцом, поняла? Так что забудь о нем. Выброси всяких сосунков из головы, Ди. Подбери сопли и приезжай домой.

– Хорошо, папуль. Ты купишь билеты? Саманта полетит со мной.

– Куплю, детка. Готовьтесь лететь ночным рейсом. И… приведи себя в порядок, Диана. Завтра ты должна блистать.

Я сбрасываю звонок и бессильно оседаю на плетёный стул: Господи, как же больно… Слова отца ранят, как острые, пропитанные ядом, стрелы…

Здесь будут спойлеры к роману «Влюблённая.

Гордая. Одинокая». Заглядывайте, если не читали. Сюжеты самостоятельные, объединены общими героями.

Стюардесса предлагает пассажирам напитки, прохаживаясь между рядами. Улыбка не сходит с лица девушки, и я почему-то думаю, что к концу рабочего дня ее скуловые мышцы болят от напряжения. Черт, зачем я вообще думаю о всякой ерунде, когда на пороге моей жизни маячат изменения?

– Поверить не могу, сам Тимур Багров… Ммм… – Саманта закатывает глаза и растягивает губы в блаженную улыбку, словно речь идёт о посланнике небес, а не богатом и влиятельном партнере отца.

Привлекательном, холостом, высоком, умном… партнере. Может, Сэм права, и мне, действительно, стоит переключить внимание на мужчин постарше? Хм…

– Саманта, он всего на пять лет моложе отца. Ему же сорок пять! – шиплю я, отдёрнув ладонь из рук подруги.

Сэм любуется моим свежим, ярко-красным маникюром.

– Какая же ты дура, Шестак. Что такое для мужчины сорок пять? Это же, как баба ягодка опять… Тьфу! Не то сравнение, совсем не то. – Конфузится Сэм и потирает лоб.

Я довольно ухмыляюсь, едва сдерживая подступивший приступ хохота. Как бы теперь при встрече с Тимуром не вспоминать глупое сравнение подруги! Сэм хмурится и отворачивается в сторону иллюминатора, любуясь плывущими в небе взбитыми сливками облаков.