Рожденная жить (СИ)

Погода великолепная, легкий морозец лишь слегка обжигает щеки, отдохнувшие лошади, с явным удовольствием, двигаются по дороге, девушки, пересмеиваясь, обсуждают что-то свое, сверкая глазками и лукавыми улыбками. Естественно, настроение у всех великолепное. За десятину более тесного общения с четверкой молодых людей я понял, что девушки совсем не похожи на замороженных бесчувственных кукол, они очень веселые и умные девушки, а их братья это тоже что-то невероятное. Вряд ли в моем окружение найдутся молодые люди, умеющие в неполных двадцать лет профессионально выполнять обязанности телохранителей, поддержать любой разговор, когда нужно просто молчать, быть незаметными, да еще и любящие своих сестер до умопомрачения.

　

Обо всем этом я думал еще днем, сейчас, двигаясь по лесу ночью, в хорошем темпе, я думаю, что это просто банда малолетних хулиганов.

Приехали к постоялому двору, я считал, что все собираются расходится по комнатам, отдыхать, а молодежь со своими наставниками куда то опять собралась.

От возмущения очень хотелось заорать, но понимая то, что мне сделали одолжение, поставив меня в известность о том, что им нужно отъехать, я сдержал свой порыв и категорически заявил о своем участии в этой ночной прогулке.　

И вот, уже второй час мы в дороге и, как оказалось, двигаемся к развалинам какого- то храма.　

Невероятно! Мы не блуждали по лесу, ни разу не сбились с дороги и, наконец-то, выехали на большую поляну, на которой действительно стоял храм.

　

Здание было очень древней постройки. Уже очень дано никто не строит именно так. Очень высокое, крепкое и массивное, с отсутствием каких-либо окон и витражей, обшарпанное снаружи, но с удивительно крепкими двустворчатыми дверями. Простым нажатием двери открыть не удалось, зато удалось повеселить моих спутников. Все они лукаво улыбались, наблюдая за моими попытками открыть эти двери и укрыться, наконец, от ветра.　

По просьбе Жака, я отошел в сторону и начал скептически наблюдать за происходящим.

Еще через минуту я просто потерял дар речи от увиденного.　

Улыбнувшись мне, девушки подошли к дверям и, одновременно приложив ладошки, каждая к своей створке двери, произнесли:　

— Матушка, мы пришли.　

Ответом на их слова стало неторопливое открытие дверей! Все мы, кроме Теодора, зашли в храм. По гулкому звуку наших, а точнее моих, шагов, я понял, что мы попали в большой зал, полы которого вымощены каменными плитами.