Рожденная жить (СИ)

　

А теперь, когда я все тебе объяснила, оставайся, пожалуйста, на месте, если ты, конечно, не хочешь принять богиню, как свою покровительницу. Но, я считаю, что тебе нужно подумать, а нам заняться делом, — проговорив все это, она неслышно и невесомо скользнула к середине огромного зала. Несколько светлячков осталось со мной, а остальные продолжали освещать ее путь. За ней последовали братья и Нел с Жаком, крепко держащиеся за руки.　

Какое-то время было очень тихо и ничего не происходило, что позволило мне начать сомневаться в ее словах, но затем, посредине зала начало разгораться яркое свечение.

В его свете я и разглядел происходящее. Свечение исходило от оживающего алтаря. Волна света и обновления прокатилась по огромному залу.　

Стало тепло. Зажглись многочисленные светильники на стенах, а сами стены, отделанные мрамором, заискрились. Через несколько минут свечение немного погасло, стало чуть приглушенным и приятным для глаз. Как только глаза привыкли к этому освещению, я рассмотрел, что же происходит у алтаря.

　

Данки, Дасти, Данелия и Айвенлин кольнув палец стилетами уронили капельки своей крови на алтарь богини и произнесли ей благодарность за то, что связала их четверых воедино, за обретение семьи, за помощь и заботу. Сразу после этого юноши отошли, Жак, наоборот, приблизился, встав рядом с Нел.　

Не выдержав, я подошел к виконтам, собираясь рассмотреть ритуал поближе, думая о том, как и кто будет его проводить. К моему очередному потрясению, обряд провела Айвенлин. Я совершенно не понимал язык, на котором она говорила, но видел, как она одела на безымянные пальцы молодым простые серебряные колечки.

Как Жак, встав чуть позади, Данелии, обнял ее за талию правой рукой, а левую, с колечком на пальце, протянул над алтарем ладонью вверх. Данелия, не сомневаясь ни секунды, накрыла его ладонь своей рукой, но только ладонью вниз. Спокойная и не суетливая последовательность их действий говорила о том, что они прекрасно знают ход ритуала.　

Лин ни на секунду не прекращала на распев произносить какую-то молитву, и в ответ на ее слова на алтаре появился необычный стилет, с тонким лезвием и костяной рукояткой, которая слегка переливалась всеми цветами радуги.

Это было так красиво, что я совершенно опешил от дальнейших ее действий, и результата, к которому они привели.　

Моя невеста, не перерывая молитвы, взяла в руки стилет, и с размаха пришпилила к алтарю руки Нел и Жака, проткнув их насквозь. Оставив их в таком положении, она застыла в поклоне.