Рожденная жить (СИ)

Первого из них остановил паренек, ударив в основание черепа пробегавшего мимо торопыгу, свалив этим его с ног и тоже приставив нож к горлу. Второму не повезло больше всех. Торопясь, он не обратил внимания на вторую девочку, которая заступила ему дорогу. Мы все сначала не поняли, почему он резко остановился и почти не дышит. Оказалось, что обнимая и придерживая его за талию одной рукой, другой она приставила стилет к его паху. Сразу после этого я подал знак всем остальным не двигаться и не вмешиваться.　

На поляне, где мы остановились, повисла напряженная тишина.

— Запомни, егерь! Я Графиня Данелия Ринвел! За неподобающие поведение по отношению ко мне, за попытку схватить меня руками, за разговор в оскорбительном для меня тоне, я имею право просто перерезать тебе сейчас горло. Благодаря твоему поведению, твои друзья, вместе с твоим командиром, не предотвратившим столкновение, не объяснившим подчиненным правила поведения, могут быть сосланы на каторжные работы.

После ее слов волосы на моей голове просто зашевелились, и я осознал, что сопровождаю не просто избалованных детей! До моего сознания дошло, что возмущаясь неподобающим, как мне казалось, заданием, я проигнорировал то, что эти дети высокородные, прекрасно знающие законы и, судя по всему, умеющие за себя постоять!　

Молодая леди между тем продолжала:　

— Вам было дано задание охранять и обучать нас, поэтому, во избежание дальнейших неприятностей, нам нужно определиться, будем ли мы продолжать наше путешествие или вернемся! Мы не отказываемся учиться, не будем капризничать, и истереть, но мы требуем подобающего обращения! А теперь, я хотела бы услышать вашего командира.

После этих слов дети отпустили провинившихся и, отойдя в сторону, холодно посмотрели на меня.　

Я осознал, что мы все вместе, из-за моих промахов, находимся на краю пропасти, и только от воли и желания этих детей зависит, что с нами будет дальше.

Поклонившись, я опустился на одно колено. Все люди повторили мои движения и я произнес:　

— Я признаю свои ошибки и прошу вас оказать снисхождение, и не подвергать наказанию моих людей, готов лично понести любое наказание.　

После моих слов последовало продолжительное молчание. Подростки переглянулись, и говорить начала дочь Герцога.　

— Вы, без сомнения, лучшие в своем деле, иначе бы вас не выбрали для нашего сопровождения и обучения.