Когда он прикасался к её коже и видел, как чувственно она реагирует на его прикосновения, у него рассудок отказывался мыслить логически. Все мысли покидали его, и оставалось только одно желание — дарить ей удовольствие….
Именно дарить, а не брать. Эта мысль пронеслась в голове Велеста и обожгла его. Вот в чем дело….Эта хрупкая блондинка затронула те уголки его сердца, до которых ранее никому не удавалось добраться.
И это открытие понравилось Велесту.
Как и картина довольной Ланы. Главное, она не отталкивала его, а, наоборот, хотела….
А то, что хотела не вызывало сомнений. Он чувствовал запах её возбуждения, и ничего слаще для него не существовало. Запах опьянял похлещи самого дорогого вина.
Его руки спустились вниз, на живот девушки, и прошлись дальше, к округлым бедрам. Коснулись внутренней стороны…. Ему отчаянно захотелось так же зубами сорвать с неё и трусики, но он решил повременить. У них впереди ещё будет много ночей, и он непременно осуществит задуманное.
У Велеста Сандровского теперь есть женщина.
И он никому её не отдаст.
Его взгляд метнулся к шее Ланы, которую она как раз очень искусительно подставила, откинув голову назад. Одно его движение — и он сможет впиться в неё, вкусить её кровь, тем самым привязав её к себе и дав понять другим вампирам, что она принадлежит ему. Но и тем самым он навсегда оттолкнет её…Он ещё хорошо помнил её глаза, в которых читалось не желание, а всепоглощающий страх. Он больше не хотел увидеть ничего подобного. И Велест огромным усилием воли оторвал взгляд от пульсирующей жилки.
У него было чем любоваться.
На теле Ланы не было изъянов. Красивая длинная шея, упругие большие груди с коричневыми сосками, небольшой мягкий животик, округлые полные бедра….То, что надо настоящему мужчине. То, что он яростно желал. То, до чего хотел дотрагиваться.
Его рука скользнула по животу и задержалась на густых волосиках, оформленных в бикини-стрижку. Он перебирал их шелковистость, оттягивая момент.
— Велест…
— Всё хорошо….
И его пальцы дотронулись до желаемых складок.
Он осторожно погладил нежную кожу, и когда Лана подняла бедра, его палец скользнул в глубину.
Его тело охватило огнём. Никогда ещё он не хотел ни одну женщину с такой сумасшедшей силой, не чувствовал её яростно и одновременно трепетно. Он ловил каждое её движение, каждый отклик на любое его прикосновения.
И Велест знал, заметь он, что причиняет ей боль, что она передумала — он остановиться.
Он зарычал и накрыл губами вздыбившийся сосок.
