Рождённая в ночи

Интонация его голоса вызвала приятную слабость во всем теле, кровь прильнула к щекам, и теперь эта самая мордашка стала похожа на спелый помидор. Лана смутилась и опустила голову.

Заметив её реакцию, Велест уточнил:

— Я сказал что-то не то?

— Нет, я…., - Лана не знала, как правильно подобрать слова. — Перестань меня смущать, а то я подавлюсь ненароком.

— А вот этого делать не стоит, побереги себя.

— Я постараюсь, — Лана допила сок и откинулась на спинку стула. — Всё, я насытилась, теперь не сдвинусь с места.

— Ничего страшного, я буду носить тебя на руках, — подобная перспектива пришлась Велесту по душе.

Прижимать Лану к себе — что может быть лучше? И она никуда не сможет сбежать.

— Я тяжелая, особенно после плотного обеда, — добродушно заметила Света и погладила себя по немного вздувшемуся животику.

— Ничего, я как-нибудь справлюсь, — усмехнулся мужчина, а у самого мелькнула в голове шальная мысль, что он предпочёл бы, чтобы Лана потяжелела на килограмма три-четыре.

Ровно столько, сколько весит новорожденный.

Мысль об их с Ланой ребенке наполнила Велеста теплом, и он не без удовольствия вспомнил, что они не предохраняются. Возможно, уже сейчас под сердцем Ланы зарождалась жизнь их ребенка.

— С нами вместе полетят ещё пассажиры.

— Правда? — Лана неожиданно обрадовалась. Она была не против компании знакомых Велеста. В любом случаи, ей удастся отвлечься от мыслей, которые вились в её голове и не давали покоя. — И кто? Я их знаю?

Велест медленно кивнул головой.

— Знаешь. Аркадий Илларионов и его подопечная Елена Шуберт, оперная дива.

— О, — невольно вырвалось у Ланы, и, заметив, как Велест иронично-вопрошающе приподнял брови, поспешила добавить: — Мне показалось, что вы с Аркадием не особо…доброжелательно относитесь друг к другу.

— Тут ты абсолютно права, милая. Но доброжелательность — это не те чувства, что связывают меня с Илларионовым. Всё намного сложнее.

— Ты хотел со мной поговорить об Аркадии? — догадалась девушка.

— Именно. После смерти родителей больше полувека я не мог успокоиться.

Искал приключений, лез на рожон, старался ввязываться во все сомнительные мероприятия. Я снискал себе славу отъявленного мерзавца, на пути которого лучше не вставать, — лицо мужчины приобрело задумчивое выражение, точно он окунулся в прошлое. — Мне необходимо было выпустить пар. Я искал виноватых в смерти родителей. А когда находил логово стригоев, уничтожал их. Но моя жажда мести не удовлетворялась. Мне было мало. Я хотел искоренить их полностью.