Рождённая в ночи

— Игорь, с Велестом случилась беда! Его ранили…Кровь хлыщет из груди….

— Где вы? — спросил Игорь, и теперь его голос звучал собранно и тревожно.

Но Лана точно не слышала его и продолжала, захлебываясь воздухом, говорить:

— Клинок вошёл прямо в грудь, он упал и….

— Лана, замолчите! — рявкнул Игорь.

Лана замолчала, и уже через секунду тихо прошептала:

— Мы прибудем скоро. Будьте там.

— Лана, делайте, что я говорю.

— И…не волнуйтесь, всё будет хорошо. Ведь Велест ещё дышит?

Лана нажала на отбой и прикусила губу.

Она больше истерически не всхлипывала, лишь пошатывалась корпусом из стороны в сторону.

Велест дышал. И это было самое главное.

Он продолжал лежать у неё на коленях, и она, не мигая, смотрела, как поднимается и опускается его грудь. Она безумно боялась, что если хотя бы на секунду отведет глаза, то упустит момент, он перестанет дышать, и в этом будет виновата она.

Два черных микроавтобуса появились на улице в первые десять минут после звонка. Лана подняла голову, и с удивлением стала наблюдать, как из-за дверей выскакивая на лету, появляются десяток мужчин в черных спецодеждах и масках.

Они, не обращая внимания на Свету, стали оперативно «упаковывать» трупы стригоев — закатывали их в черные мешки и затаскивали в микроавтобус. Мужчины действовали четко, ни лишних ни движений, ни суеты.

К Лане подошёл один из мужчин, она даже не заметила его.

— Вы в порядке? — переспросил он, и поморщился.

— Мы сейчас его заберем.

— Нет! — воскликнула Лана. — За ним должен приехать брат! Я не позволю вам его забрать! Я не знаю, кто вы! Я не знаю, откуда вы! Я не отдам вам его!

Из груди мужчины вырвался шумный вздох, и он помедлил, прежде чем ответить, точно собирался с терпением:

— Меня зовут Артур Хански, я врач семьи Сандровских.

Мне позвонил Игорь, он уже сейчас едет сюда. У меня в микроавтобусе есть специальное оборудование, которое позволит поддержать жизнь Велеста, пока мы не прибудем в клинику. Там я ему смогу оказать помощь. И вам тоже.

Он кивнул на руку Ланы.

Та, продолжая находиться в ступоре, совершенно забыла, что у неё перерезана артерия. Теперь она обнаружила, что рука перебинтована банным полотенцем. Видимо, она это сделала машинально, сама не осознавая своих действий.

В её возбужденном сознании всплыло имя Артура Хански. Она его уже слышала. Кто-то упоминал имя врача в её присутствии.

И Лана, зажимая рот рукой, чтобы снова не разрыдаться, медленно кивнула головой.

— Не волнуйтесь, всё будет хорошо….