Рождённая в ночи

— То есть твой отец занимался с дрампиркой…сексом?

При последнем слове она сделала запинку, и разозлилась на себя. Она ведет себя как дурочка! Ей не пятнадцать лет, и она давно не сексуально озабоченный подросток, который при слове секс краснеет. Лана встречалась с мужчинам, у неё были отношения, и она была не против создать крепкую дружную семью…Правда, пока в её жизни не появился мужчина, с которым бы она хотела засыпать и просыпаться, и провести всю оставшуюся жизнь вместе.

— Сексом это назвать сложно.

Хотя многие мои сородичи пользуются именно этим способом. Он приятен и вероятность беременности больше. Мои родители использовали то, что вы сейчас называете ЭКО.

— ЭКО? — Лана была искренне удивлена. — Но как такое возможно? Ведь совсем недавно науке стал доступен этот способ оплодотворения.

— Ты не поверишь, но вампиры додумались до этого значительно раньше. Я согласен, что большинству вампиров не нравятся дети, и они предпочитают жить без них.

Очень часто одни, не заводя себя даже пару. Мы эгоистичны по своей природе. И очень часто желание заиметь детей связана не с любовью, а с властью. Желанием укрепиться в обществе, усилить свой клан. Когда есть дети, достигшие совершеннолетия, они превращаются в ощутимую силу.

— Да, как наша семья. Нам повезло. Мало того, что в семье Сандровских три брата, мы ещё умудряемся не перегрызть друг другу глотки, и поддерживаем видимость дружеских семейных отношений.

Тут Велест лукавил. И сильно.

Между братьями существовала крепкая связь. И каждый из них готов был поставить на карту свою жизнь, если этого требовали интересы семьи. Им завидовали, и враждебные кланы пытались их поссорить между собой. Но до крупных распрей дело не доходило.

— Велест, а где ваши родители? — Лана заметила, что он говорил о братьях, и не упоминал ни мать, ни отца.

Тень затаенной печали коснулось лица Велеста. Он стал серьезным. Подошёл к окну, встав спиной к девушке.

Его взгляд пронзил ночную мглу.

— Их убили. В прошлом столетии.

— Стригои? — догадалась Лана.

Плечи Велеста расправились, точно он до сих пор чувствовал потерю родителей.

— Да. Будь они прокляты! — внезапно с жаром воскликнул он, но тотчас взял себя в руки и продолжил более спокойно. — В конце девятнадцатого века стригои решили, что они должны править в вампирском обществе. Они захотели власти. И безраздельной.