Рождённая в ночи

Обычные вампиры, морои, которые пусть и пьют человеческую кровь доноров, но не высасывают её до конца, тем самым не убивая человека и не превращая его в стригоев, не признали их право первенство. Да и кто признает? — он самодовольно хмыкнул. — Никогда королевские и княжеские семьи вампиров не пойдут на это. Они сами рвутся к власти. Тогда стригои и стали увеличивать своё количество, превращая всех подряд в стригоев. А вампиров они стали истреблять с особой настойчивостью.

Велест прервался, погрузившись в кровавое прошлое.

Это были смутные и жесткие времена. Как в мире людей, так и в мире вампиров. Многие жертвы вампирских войн были списаны на счет тех войн, что вспыхивали на разных континентах. А первая мировая война скрыла бесчисленное количество смертей, как стригоев, так и вампиров.

— Мои родители пали жертвой заговора. Была премьера в Ла Скале…Закрытое представление….Только для избранных…Сливки нашего общества….Никто и подумать не мог, что ведущих певцов обратили в стригоев. Эти твари напали в момент представления.

И если сказать, что их было много, значит, ничего не сказать….Было уничтожено около ста вампиров. В том числе и наши родители. Именно после этой бойни вампиры поняли, что стригои не оставят их в покое. И мы начали отвечать им взаимными атаками….

Велест замолчал. Картина, нарисованная им, отчетливо предстала перед глазами Ланы, и та, поддавшись порыву, встала с дивана и, ступая босыми ногами по мягкому ковру, подошла к нему.

Она сама не поняла, как оказалась рядом с ним.

— Велест, я…, - её рука коснулась его плеча.

Из груди Велеста вырвалось грозное рычание. Этот рык не предвещал ничего хорошего, и был рыком пробудившегося зверя. И он не был рад пробуждению.

Руки мужчины грубо схватили Лану за плечи, и та не успела опомниться, как оказалась усаженной на подоконник старинного окна. Её ноги бесцеремонно раздвинули, между ними были втиснуты каменные мужские бедра, а чужие губы впились в её жестким поцелуем.

Лана задохнулась.

Воздух застрял где-то в груди. От натиска Велеста она сначала растерялась, она не ожидала, что он наброситься на неё, но маленький бесёнок, который периодически просыпался в ней, шепнул, что внутренне она ждала проявления его сексуальной агрессии.

А он и, правда, был агрессивен.

Одна его рука распласталась на спине, и требовательно прижимала к широкой груди, другая бесцеремонно вторглась в волосы, захватила в плен голову, лишая её возможности вырваться.