Рождённая в ночи

Господи, что она творит? Она собирается отдаться ему прямо здесь — на подоконнике?

— Велест, — голос прозвучал хрипло, и она запустила одну руку в его волосы, пытаясь оторвать от груди.

Но он с легкостью отбросил её руку, и продолжил ласкать грудь девушки, запах её возбуждения вскружил ему голову. И для него не осталось преград.

Он сильнее прижал Свету к себе. Ему хотелось раствориться в ней, почувствовать обнаженной кожей её гладкое тело. Он нетерпеливо задрал юбку, она ужасно раздражала его. Эта женщина давно должна быть обнаженной!

Как только холодный воздух коснулся внутренней стороны бедер, Лана запаниковала.

Её легкое возбуждение уступило место реальности. В прикосновениях Велеста не было ничего нежного, его руки были властными, а губы требовательными.

И то, что именно он собирался сделать не вызывало подозрений.

Лана попыталась свести бедра, но натолкнулась на крепкую хватку мужчины.

Тот оторвал голову от её груди и прищурил глаза.

— В чем дело? — выдохнул он, одновременно проникая рукой под кружевные трусики.

— Нет! Велест! Стой!

И снова мужчина железной хваткой приблизил её лицо к себе. Его потемневшие глаза впились в неё требовательным взглядом. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Его губы шевелились от едва сдерживаемого дыхания, обнажая удлинившееся клыки.

— Назови мне причину, по которой я должен остановиться? — и с этими словами один его палец проник внутрь девушки.

Та попыталась оттолкнуть его грудь от себя, но проще было подвинуть каменную глыбу.

То, что его палец начал легкие круговые движения внутри неё плоти, повергло её в шок. От возбуждения не осталось и следа, волна паники накатила на Светлану.

— Я…. Не трогай меня! — закричала она и попыталась отодвинуться, но отодвигаться было некуда. Её спина уперлась в холодное стекло.

— Не смей мне указывать, что делать, — грозно прорычал Велест и…отошёл от девушки на два шага.

Она не поверила своим глазам и своим ощущениям. Велест оставил её? Он не собирается её изнасиловать?

Изнасиловать — это сильно сказано, снова напомнил ей внутренний голос.

При желании и настойчивости он смог бы преодолеть её страх и вернуть возбуждение.

Грудь мужчины шумно поднималась и опускалась. Он продолжал зло и возбужденно смотреть на неё. Его глаза продолжали ласкать её обнаженное тело, и Лана лихорадочно попыталась свести концы пиджака на груди, ноги она крепко сжала. Её руки плохо слушались, волосы в беспорядке падали на лицо.

И не понимала этого.