Ртуть

Если бы Беликон понял, что я использую столько магии в подземельях под его дворцом, он бы перенесся туда раньше, чем мы успели моргнуть, не говоря уже о перемещении сюда. Таверна находится в пятидесяти лигах от Зимнего дворца, что, по странному совпадению, является точным расстоянием, необходимым для того, чтобы применить мощную магию, не привлекая внимания того, кого вы хотите оставить в неведении. Итак. У тебя есть еще какие-нибудь раздражающие вопросы?

— Вообще-то, есть. Почему ты не можешь использовать темные врата для перемещения в другие миры? Для них не нужны реликвии.

Они не сводят тебя с ума, очевидно. Так зачем вообще возиться с этой ртутью?

— Мученики, помилуйте, — пробормотал Фишер. Он говорил так, словно объяснял пятилетнему ребенку самую элементарную и очевидную информацию. — Темные врата принадлежат этому миру. Их можно использовать только в этом мире. Ртуть не принадлежит этому миру. Поэтому ее можно использовать не только в этом мире, но и в других. Все, больше никаких гребаных вопросов.

Нам нужно работать.

На этом все и закончилось. Он пересек кузницу, подошел к огромному деревянному сундуку, стоявшему рядом с одним из самых больших тиглей, схватил его за ручку и подтащил к верстаку. Он даже не вспотел, хотя эта проклятая штука, похоже, весила больше, чем Билл и Аида вместе взятые. У меня чуть глаза на лоб не вылезли, когда он откинул крышку.

Внутри лежала гора серебряных колец разных форм и размеров. На некоторых из них были изображены защитные символы или фамильные гербы.

Другие были инкрустированы бриллиантами, рубинами или сапфирами. Некоторые из них были изящными и элегантными. Многие из них были громоздкими, с массивными ободками с гравировкой. Я никогда не видела столько драгоценного металла в одном месте и в одно время.

— Что ж. Хорошо, что Кэрриона здесь нет. Он бы уже украл штук восемь, и никто из нас не заметил бы.

— Думаю, мы уже выяснили, что я замечаю, когда кто-то пытается украсть мои вещи.

Святые, мать их, боги, он никогда не забудет об этом.

Я бросила на него злобный взгляд, наклонилась и взяла в руку одно из колец. Оно было очень женственным, с розами, выгравированными по обе стороны прекрасного аквамаринового камня.

— Их, должно быть, тысяча, — сказала я, задержав дыхание.

— Восемнадцать сотен, — сказал Кингфишер. — И это только в этом сундуке. По ту сторону скамейки еще восемь сундуков.

Я посмотрела в ту сторону, куда он указывал, и увидела еще как минимум два деревянных сундука, придвинутых к стене.