Ртуть

Это… это интересно.

Он скривил губы, кивнув сам себе. Что-то подсказывало мне, что он отчаянно пытался не улыбаться.

— Пожалуйста. Угощайся. У мне не запланировано никаких встреч еще пару часов. У меня есть время распить с тобой бутылку.

Я присмотрелась к нему как следует. По-настоящему внимательно. В нем было что-то необычное. Что-то, что я не могла определить. Не сразу. Но потом я поняла, в чем дело — в его одежде. Фишер всегда носил черное, но сегодня на нем была рубашка зеленого цвета. Очень темная, но все же зеленая.

Она была простой, но из тонкого материала и отлично сшитой. Она идеально сидела на нем и соблазнительно облегала его широкие плечи и мощные руки. Темно-зеленый цвет оттенял его густые волосы цвета воронова крыла. Подчеркивал бледность его кожи и… и…

Я заставила себя опустить взгляд на недоеденную рыбу.

— Почему серебро здесь в таком дефиците, если у вас столько золота?

— Потому что серебро здесь служит очень специфической цели. Мы используем все, что можем достать.

— Тогда почему бы не продать золото и не купить немного? Золото стоит дороже.

Я уткнулась лицом в бокал с вином. Фишер провел языком по нижней губе, тоже глядя в сторону. Сухожилия на его шее напряглись, челюсть слегка сжалась, когда он, нахмурившись, уставился на что-то за окном.

— Мы не можем купить больше серебра. Все королевство обчищено подчистую. Беликон еще и наложил эмбарго. Любое серебро, найденное в границах Ивелии, должно быть передано короне. Это одна из причин, по которой нам так необходима ртуть.

В других мирах серебра в избытке. Мы могли бы получить его больше, чем нам нужно, если бы могли перемещаться между мирами.

— Если Беликону принадлежит все серебро Ивелии, то почему он не отдаст его тебе? Если оно так необходимо для победы в войне?

— Это кажется разумным, не так ли? Но нет. Беликон не дает нам серебра. Он не оказывает нам помощи. Ни продовольствия, ни одежды, ни оружия. Ему плевать на эту войну.

— Но это просто… это бессмысленно. — Я сделала еще один большой глоток вина.

Неповторимый вкус расцвел во рту цветочными нотками. Вино было мягким, насыщенным и сложным одновременно. Поначалу вкус показался необычным, но постепенно он начал мне нравиться.

Кингфишер пристально наблюдал за мной. Ртуть в его правой радужке пульсировала в свете свечей, перемещаясь и мерцая среди зелени. Казалось, сегодня она была особенно активна. Словно подтверждая это, рука Кингфишера крепче сжала бокал с вином.