Ртуть

Рен, приведший себя в порядок, сидел слева от Фишера, потягивал виски из бокала, и вид у него был страдальческий.

— Ты опоздала, — ледяным тоном сказал Фишер. — И, пожалуйста, просвети меня. Почему ты пригласила половину живущих здесь на встречу, которая должна была состояться только для нас двоих?

— Встреча? Я думала, это ужин. И разве это будет справедливо, если я буду наслаждаться твоим обществом, а эти двое нет?

Кэррион поднял руку.

— Вообще-то, я бы предпочел здесь не появляться.

Для меня снова было приготовлено место в дальнем конце стола, хотя, похоже, на этот раз была сделана уступка, потому что стол и близко не был таким длинным, как раньше.

Всего десять футов? И все же я не была каким-то существом второго сорта, чтобы меня сажали за дальний конец гребаного стола. Я прошла мимо сервировки, захватив на ходу только бокал с вином, а затем снова отодвинула стул справа от Фишера и плюхнулась на него.

Ренфис как раз отпивал из своего бокала, но как только он понял, что я села напротив него, рядом с Фишером, алкоголь выплеснулся из его рта по дуге, которая пересекла почти всю ширину стола.

К счастью, на стол еще не поставили еду.

— Святые угодники. — Он ударил себя в грудь, хрипло дыша. — Какого черта?

— О, да. У нее нет чувства времени, и нетрадиционные предпочтения в рассадке, не так ли, человек?

— Я могу сесть там вместо нее? — предложил Кэррион.

— Ни в коем случае, — рявкнул Кингфишер. — Попробуй и умрешь.

— Вау. Ладно. Я просто пытался сохранить мир. Если вам, ребята, нужен буфер…

Кэррион слабо улыбнулся, усаживаясь на соседний стул.

— Иди сюда. Сядь с этой стороны, — сказал Рен, забирая свой бокал и отодвигая стул. — Я не против пересесть.

— А в чем разница между этой и той стороной? — спросила я. — В любом случае, мне придется смотреть на его самодовольную рожу.

— Она права, — сказал Фишер. — Она приняла решение. Пусть сидит там, где хочет.

Рен бросил на него странный взгляд.

Я не слишком хорошо знала генерала, но достаточно, чтобы понять, что заявление Фишера привело его в замешательство.

Он откинулся на спинку стула, его глаза блуждали по лицу его друга, а я взяла бутылку вина, стоявшую перед Фишером, и налила себе большой бокал. Я бы поставила бутылку на место, но Кэррион выхватил ее у меня прежде, чем я успела это сделать. Фишер сердито пыхтел, наблюдая как Кэррион наклонился ко мне.

— Ты тренировался со стражами, — сказал он.

— То, как сражаются феи, просто потрясающе. Так плавно и упреждающе. Как будто смотришь балет.