Ртуть

Судя по всему, Арчер как раз занимался почесыванием его живота, когда я выскочила из спальни как сумасшедшая, завернувшись в простыню.

— Прошу прощения, миледи. Я пришел, потому что услышал шум в комнатах мастера Фишера. Когда я пришел сюда, то обнаружил, что Оникс скулит у двери, и решил подождать, пока… ну, пока вы не закончите, чтобы узнать, не нужно ли вам что-нибудь. Интимные отношения могут быть очень напряженными.

— О боги, Арчер, нет, все в порядке, мы не… — Я густо покраснела. Ситуация могла быть хуже, только если бы Элрой застал меня после соития.

— О? — Арчер выглядел озадаченным. — В таком случае, вам нужно к целителю? Вы ранены? Это звучало как…

— Нет, нет, я в порядке. Честное слово, я в порядке. Я… мы… — Я оглянулась через плечо на спальню, а затем прикрыла дверь за спиной. — Мы просто передвигали кое-какую мебель, вот и все. Но потом Фишер решил, что ему больше нравится так, как было, так что… так что мы снова все переставили. — Я почесала затылок и поморщилась, почувствовав, что волосы спутались, пока мы «двигали мебель».

Арчер не выглядел убежденным. Однако он был достаточно любезен, чтобы не уличить меня во лжи.

— Понятно. В любом случае, я принес кувшин яблочного сока и немного пирога, чтобы вы могли пополнить запас энергии. Вот… — Он повернулся и поднял небольшой серебряный поднос, протягивая его мне.

Я взяла его одной рукой, натянуто улыбаясь.

— Спасибо, Арчер. Это было очень заботливо с твоей стороны. Спокойной ночи.

Оникс юркнул в спальню, как только я снова толкнула дверь. Маленький огненный эльф низко поклонился. Он все еще кланялся, когда я вернулась в комнату и снова закрыла дверь.

Я уже встала, приняла ванну, оделась и была готова к разборкам, когда на следующее утро в спальне появились темные врата. Только Фишер не вышел из колышущихся теней. Я подождала минуту, потом еще целую минуту, с раздражением осознавая, что он не придет за мной и рассчитывает, что я просто воспользуюсь проходом сама.

Вопреки всему мне удалось заснуть прошлой ночью. Проснулась я в приподнятом настроении, но все изменилось, как только я увидела свое обнаженное тело в зеркале в полный рост у медной ванны. Теперь Фишеру предстояло кое-что объяснить.

Меня совсем не тошнило, когда я прошла через врата и оказалась в морозном, ярком зимнем утре военного лагеря. Воины торопились по своим делам, некоторые стояли у входа в торговую лавку, другие деловито спешили по грязной площади.