Ртуть

Древний боевой клич, который

Укрепил дух тех, кто был рядом.

Волки бросились в атаку.

Шел гордый Кингфишер

Дракон увидел его мужество

Подобной которой не видели

Но Кингфишер сохранил свой дух

И волки показали свою храбрость

Что те, кто стоял с ним рядом,

Могут пасть, но не умереть.

Ибо жертва их была велика,

И цена ее была высока.

Но те, кого они спасли,

Навсегда запомнят погибших.

Они бросились на великого дракона,

Последнего из его рода.

Они сделали это ради Аджуна,

Не ради славы, не ради имени.

Дракон знал свою силу.

Он начал торжествовать,

Но король увидел свой шанс и

Вогнал сталь ему в горло.

Наполнилась черным дымом.

Но жнец заявил права на него,

И он, покорившись, умер.

Аджун был в безопасности.

Орда покинула врата.

Так закончилась баллада

О короле и его восьми волках.

Когда песня наконец закончилась, Лоррет тяжело дышал, в его глазах отражались звезды, и он наблюдал за танцем огней в небе.

Фишер переместил свой вес, немного выпрямившись и подняв голову.

— Как думаешь, этого будет достаточно?

— Не знаю.

Полагаю, нам нужно позвать Данию. — Я знала, что в какой-то момент ее придется привести в кузницу. После всего, чего мы добились, и всего, что мы сделали, я не была в восторге от перспективы, что она придет сюда и испортит этот особенный момент, но…

— Почему вы все выглядите так, словно коллективно обделались? — потребовал ответа Кэррион.

— Но… ты сказала, что проверишь кровь того, кто будет владеть тобой! — Мое сердце замерло в груди.

 — Дания…

Лоррет вскочил на ноги. Он держал меч так, словно это была змея, отпрянувшая назад, чтобы нанести ему удар.

— Черт. Я идиот! Прости меня! — закричал он. — Вот! Возьми его! — Он протянул меч Фишеру, но в глазах другого мужчины мелькнула искра восхищения.

— Нет, черт возьми. Я не прикоснусь к этой штуке. На нем написано твое имя.

— Может, кто-нибудь объяснит мне, что, черт возьми, происходит? — Предельно вежливый тон Кэрриона обещал насилие, если кто-нибудь не ответит, причем быстро.

Лицо Лоррета стало белым.

— Я не хотел, — сказал он. — Клянусь, я доволен своими кинжалами. Я не хотел присваивать меч Дании.

— Это будет весело, — сказал Фишер. Но ему было не до смеха.

Не смеялся и Лоррет.

— Дания сойдет с ума.

— Ей придется смириться с этим. У нее нет выбора. Ты был членом Лупо Проэлии без божественного меча четыреста лет. Теперь настала ее очередь.

— Ты заслужил его, Лоррет. Ты вырезал волка для рукояти. Ты помогал отливать его.