Ртуть

Он подошел, встал передо мной и опустился на корточки. Когда он потянулся к моей руке, я отдернула ее, ударившись при этом локтем о комод. Он цыкнул и потянулся к моей руке второй раз. На этот раз я позволила ему взять ее. Он переплел свои пальцы с моими и очень долго смотрел на наши соединенные руки.

— Ты права, — сказал он наконец, подняв на меня глаза. — Боль и галлюцинации не убьют меня, нет. Но это не жизнь. По крайней мере, не та, которой я хотел бы жить. И я буду опасен. В конечном итоге я причиню боль тем, кто мне дорог.

Он напрягся, как тетива, готовая вот-вот лопнуть.

Я толкнула его изо всех сил, отпихивая от себя. Он опрокинулся назад, приземлившись на задницу, мое движение застало его врасплох. Я вскочила и перешагнула через него, увеличивая расстояние между нами.

Серебро в его правом глазу заполнило радужку. Он сел, обхватив колени локтями. И, боги, выражение его лица.

Внезапно меня осенило.

— Ты не можешь просто сдаться. Если ты умрешь, умрет и Лоррет.

— Ты спас его. Ты отдал ему часть своей души. Если ты умрешь, то окажешься в ловушке, ожидая, пока твоя душа снова станет целой, прежде чем ты сможешь двигаться дальше.

Фишер недовольно вскинул бровь.

— Это личное. Полагаю, теперь он будет рассказывать об этом всем подряд. Слушай, я примирился с тем, что будет со мной дальше. Если я застряну в эфире на тысячу лет, то пусть так и будет.

— Лоррет сказал, что покончит с собой, прежде чем позволит этому случиться. Неужели ты собираешься оборвать и его жизнь?

— Лоррет даже не узнает, что я покинул этот мир, — прорычал он.

— Конечно, узнает! Ты серьезно думаешь, что он просто не заметит твоего отсутствия? Ты собираешься сказать ему, что переезжаешь в другое королевство, чтобы жить лучшей жизнью, или что-то в этом роде?

— Что-то вроде, — пробормотал он.

— Ты такой гребаный идиот, Фишер. Эти люди — твои друзья. Они любят тебя. Ты действительно собираешься попросить Рена помочь убить тебя? А потом держать это в секрете от всех, кому ты небезразличен? Ты действительно свалишь это на него? Лоррет умен. Он не смирится с тем, что ты бросаешь Ивелию и не собираешься возвращаться.

— Ему придется, не так ли?

— Черта с два. — Я направилась к двери.

— Куда ты идешь, Саэрис? — окликнул он меня.