Ртуть

Я попыталась уснуть в комнате, где мы спали, когда только приехали в Калиш, но храп Кэрриона был настолько сильным, что я перетащила одеяло в гостиную и отключилась на одном из мягких диванов.

Очнувшись от беспокойного сна вскоре после рассвета, я обнаружила Фишера в кресле с высокой спинкой рядом с собой, он смотрел на зазубренный пик Омнамеррина за окном. От прекрасного аромата дикой мяты мне хотелось разрыдаться, но я сумела сохранить спокойствие, откинув пуховое одеяло и встав с неудобных диванных подушек. Мне хотелось просто уйти и не общаться с Фишером, но он поймал мою руку, когда я проходила мимо него, и у меня не было ни сил, ни желания отстраниться.

Он прижался лбом к моей руке, закрыв глаза, и крошечная частичка меня треснула и сломалась. Я нежно провела свободной рукой по его волосам, крича внутри, так чертовски злясь на него, и на себя, и на богов, и на всю гребаную вселенную за то, что они так с нами поступили.

Это было несправедливо. Ничего из этого не было справедливым.

Он не стал сопротивляться, когда я отпустила его руку и пошла прочь.

Я остановилась в дверях, оглянувшись на него через плечо, и тут же пожалела об этом. Он снова уставился в окно, но прикрыл рот одной рукой, впившись пальцами в щеку. Темные круги под глазами говорили о бесчисленных бессонных ночах. Даже по поникшим плечам было видно, как он измучен. Я не могла уйти от него, когда он так выглядел. Просто, черт возьми, не могла.

Я бросила одеяло в дверном проеме. Фишер закрыл глаза, когда понял, что я возвращаюсь к нему.

Все волнение и трепет, которые я раньше испытывала, прикасаясь к нему, исчезли. Он прильнул ко мне, прижался головой к моему животу, обхватил руками мои ноги, положил ладони на заднюю поверхность моих бедер, и я обняла его. Проходили секунды. Долгие минуты. Я поглаживала его между лопаток, делая круговые движения, вызывая боль, страдание, желание.

В конце концов он отстранился и откинулся в кресле, его щеки раскраснелись. Он отказывался смотреть на меня, но кивнул, как бы говоря, что он в порядке.

И я ушла.

— Последние ведьмы покинули Ивелию сто лет назад, — сказал Лоррет. — Никто не видел членов клана Балкхиддер в два раза дольше. Мы даже не знаем, куда они делись! У нас осталось меньше тридцати шести часов до встречи в Гиллетри, и мы не можем тратить их на то, чтобы заглядывать под камни и кричать в дыры в земле, разыскивая кучку напыщенных старых ведьм, которые не хотят, чтобы их нашли.

Больше никто в библиотеке не смеялся.

Даже Кэррион.