Ртуть

Он так отчаянно хотел спасти горстку жителей, что принес мне клятву на крови.

Малкольм воскликнул с помоста.

— Внимание! Дальше моя любимая часть!

Беликон остановился перед Фишером. Он стоял вплотную к нему, видимо, пытаясь запугать, но Фишер смотрел прямо на меня. Он не обращал внимания на злобный кусок дерьма.

— Я подбросил монету… — сказал он.

— А я поймал ее! — Малкольм поднял свой бокал, чествуя себя.

— Монета так и не упала на землю! — с издевкой повторил Беликон.

В прекрасных глазах Фишера отразилась неизбывная печаль.

Ртуть тонкой, как кружево, нитью тянулась через всю его правую радужку, совершенно неподвижная.

— Дети Малкольма попировали, не так ли, пес? — Беликон оскалился, приблизив свое лицо к лицу Фишера так, что его лоб уперся в висок. И все же он не добился от него никакой реакции. Было удивительно, насколько он владел собой. Мои глаза ничего не видели из-за навернувшихся слез, и я сосредоточилась на крыльях, виднеющихся из-под серебряной пластины на его горле.

— Тогда я поджег город, — сказал Фишер. Он не стал приукрашивать. Пытаться как-то сгладить. — Я забаррикадировал его и запер всех внутри. Орда Малкольма либо покусала, либо убила всех. Они обращались прямо на наших глазах. В Гиллетри проживало около двухсот тысяч высших и низших фей. Если бы я позволил им присоединиться к орде Малкольма, они бы поглотили все королевство. Поэтому я отдал приказ. Я сделал то, что должен был сделать.

— Сильный ход, — заметил Малкольм, игриво надув губы.

Он спустился с помоста и помогал Мадре сойти по каменным ступеням. Волоски на моих руках встали дыбом, когда они приблизились. — Я люблю менять правила в свою пользу. Но не очень люблю, когда их нарушают против меня. Поэтому я решил еще немного помучить бедного маленького Кингфишера. Должен признать, это было немного жестоко, но…

— Что ж, дорогая сестра, я создал самый дьявольски смертоносный лабиринт, который только смог придумать, — сказал Малкольм таким тоном, словно это было очевидно.

 — В его центре я спрятал монету Беликона, а затем создал вокруг него этот Колизей и заполнил трибуны вечно горящими телами всех тех существ, которых наше бедное маленькое кровоточащее сердце хотело спасти. Все, что ему нужно было сделать, чтобы положить конец их страданиям, — это найти монету и заставить ее упасть на землю. Конечно, спасать фей от смерти было уже поздно, но, по крайней мере, это положило бы конец их страданиям.