Ртуть

Сделка, которую вы заключили, расторгнута!

— Пока нет, это не так. — Король вампиров развернул меня к себе, и у меня перехватило дыхание. Его кожа сходила с костей, мокрыми волокнистыми кусками отваливаясь от щек и шеи. От него исходил отвратительный запах — вонь гниющего мяса, слишком долго пролежавшего на солнце. Даже глазные яблоки сморщились и высохли в глазницах. Кем бы ни был Кэррион, что бы он ни сделал, он нанес Малкольму сокрушительный удар. Тем не менее, король все еще был сильнее меня, и боль в ребрах стала невыносимой.

Я дышала поверхностно, каждый вдох был мучительнее предыдущего.

— Ты меня очень заинтриговала. — Уродливая улыбка Малкольма будет преследовать меня даже в следующей жизни. — Алхимик, спустя столько лет. Я не удивился, узнав, что Мадра пыталась убить всех вас много веков назад. Она всегда боялась таких, как ты. Хотя, полагаю, выследить всех было невозможно. Как известно, распознать магию в феях-полукровках крайне сложно. Кому-то все-таки удалось ускользнуть, спрятаться в ее городе, завести семьи и детей.

Наша кровь фей, должно быть, разбавилась за столетия и стала слабее, чем шепот в кровной линии. Но тут появляешься ты. Должен сказать, я впечатлен. Генетический выброс с твоей силой просто немыслим. Знаешь, было время, когда я очень тесно сотрудничал с такими, как ты. — Он посмотрел на меня. — Это была очень талантливая женщина-алхимик, которая открыла ключ к моему дару крови. Она была замечательной во многих отношениях. В других она вызывала глубокое разочарование. Возможно, мне стоит оставить тебя в живых, когда все закончится. Похоже, я нуждаюсь в еще одном чуде, благодаря этому ублюдку Дайанту.

— Я не стану тебе помогать, — прошипела я. — Я не могу. Я работаю только со ртутью.

Малкольм цокнул языком — влажный, отвратительный звук.

— Малышка, твое невежество просто шокирует. — Он швырнул меня. Для него это было так просто. Всего лишь небрежный взмах его запястья, и я полетела в стену.

Я с силой ударилась об обсидиан, дыхание перехватило. Перед глазами сверкнула вспышка белого света, и я рухнула на землю.

Это не было похоже на мой голос. Он звучал как голос Фишера. Такой четкий. Такой громкий. Так близко…

Малкольм поддел носком ботинка рукоять Солейса и выбил меч из моей руки. Опустившись рядом со мной, он холодными пальцами разжал мой кулак и забрал монету, которую я с таким трудом нашла. Она обожгла его кожу, но лишь на секунду.