Ртуть

 — Кингфишер не умрет от твоей руки.

— Что, черт возьми, происходит? — прошептала я.

— Подожди. — Эверлейн вцепилась в мою руку. — Просто… подожди.

— Что же тогда должен делать король, который любит свой народ? — прорычал Беликон. — Позволить безумным преступникам расхаживать среди них?

Свет, льющийся из глаз Малвей, померк, а затем вспыхнул с новой силой.

— Верни ему то, что ты у него отнял, — произнесла она.

— Меч принадлежит мне…

— Кулон, — прервала Малвей. — Его нужно вернуть.

— Этот кулон содержит могущественную магию.

Он не должен висеть на шее вероломного пса. Он принадлежит мне. Я скорее сам лягу в землю, прежде чем верну этому… этому…

— Нужно повиноваться богам, иначе Дом Де Барра падет! — воскликнула Малвей. — Нужно повиноваться богам, иначе Зимний дворец падет!

Король с трудом справлялся с охватившим его гневом.

— И кто я такой, чтобы спорить с богами? — Он ухмыльнулся Малвей, сверкнув ослепительно белыми зубами, острыми, как кинжалы, а затем с сожалением обернулся к толпе.

Феи на галерее повскакивали со своих мест, споря друг с другом о судьбе Кингфишера. — Спокойно. Спокойно, друзья мои. Малвей напомнила мне, что подобные вопросы должны решаться правильно. На какое-то время убийца сохранит рассудок.

— Запри его! — закричала женщина, в ее голосе звучала паника.

— Отправь его в подземелье!

— Отправь его обратно на войну! — прогремел глубокий голос. — Заставь его сражаться! Заставь его закончить начатое! — Слова прокатились от стены к стене, от пола до высоченного потолка, заставив замолчать остальных, и все крики смолкли.

Я смотрела на мужчину, все еще прижатого к полу, и наблюдала, как он бьется в конвульсиях. Я оторвала от него взгляд и оглянулась через плечо, пытаясь найти обладателя этого требования. Эверлейн сделала то же самое, я видела, как бешено трепещет пульс у нее на шее.

Беликон тонко улыбнулся, разыскивая глазами говорившего среди своих подданных.

— Это было бы неразумно — подвергать опасности военный лагерь. Выйди вперед и защити свои слова.

Объяснись.

По залу прокатилась волна напряжения. Малвей и Эверлейн обменялись настороженными взглядами, но обе придержали языки, затем толпа расступилась и взору предстал огромный мужчина, который ранее заходил в мою комнату.

Семи футов роста и с огромным количеством татуировок, Ренфис вышел из толпы. Его русые волосы спускались до плеч. С тех пор как я видела его в последний раз, он успел заработать себе синяк под глазом и рассечь губу.