Ртуть

Она была молода, когда взошла на трон Зилварена. Кровожадная и жаждущая власти.

— Но как она может быть такой старой, если она человек? Как ей удалось прожить более тысячи лет? И как она могла закрыть все проходы этим мечом, если не была алхимиком?

— Мы не знаем, как она это сделала, но да, Мадра должна была умереть много столетий назад. Должно быть, это какая-то форма магии, но мы понятия не имеем, кто и зачем ее применил. Мы также не знаем, как она обнаружила, что ртуть можно усмирить с помощью меча, созданного алхимиками.

Эта информация тщательно охранялась нашим родом на протяжении многих поколений. Но для того, чтобы закрыть двери между мирами, не нужно быть феей или обладать каким-то особым даром. Меч сделает это за тебя. Насколько нам известно, когда активируется один ртутный портал, активируется ртуть во всем мире. Их соединяет что-то вроде… — Она нахмурилась, подыскивая способ объяснить. — Энергетической связи, я полагаю. Если взять меч вроде Солейса и вонзить его в ртуть, он прервет поток энергии и парализует ртуть. Пока Солейс не вытащили, все проходы были заблокированы. Члены нашего двора отправлялись на разведывательные экспедиции, исследуя новые проходы, которые открылись незадолго до того, как Мадра блокировала сообщение. Друзья. Члены семьи. Они оказались в ловушке, где бы ни находились. С тех пор их никто не видел.

Эверлейн подавилась смехом и прикрыла рот рукой. Мне показалось, или она действительно выглядела немного смущенной?

— Это… не то, о чем принято говорить.

Ты должна это знать, но мы еще не изучали придворный этикет.

— Прости. Боги, мне не следовало лезть не в свое дело. Я…

— Нет, нет, нет, все в порядке. — Она покачала головой. — Я знаю, что мы знакомы всего несколько дней, но я провела много времени у твоей постели, пока ты выздоравливала. Мне бы хотелось думать, что мы друзья.

— Мне тоже. — Это была правда. Я начинала думать о ней как о друге и была рада, что она думает обо мне то же самое. Иметь друга во дворце, полном врагов, никогда не помешает.

— Верно. Ну, раз уж мы это выяснили, — сказала она, улыбаясь. — Позволь для начала спросить, сколько, по-твоему, мне лет?

— Если бы ты была человеком, я бы сказала, что ты немного старше меня. Двадцать семь? Может быть, двадцать восемь?

— Боги. — Ее глаза расширились. — Значит, для тебя это будет некоторым шоком. — Она глубоко вздохнула. — Я родилась в самом начале десятого века. Я живу уже тысячу четыреста восемьдесят шесть лет.