Общеобразовательная школа на острове уже два года пустовала, а колледжа здесь никогда и не было. Поэтому остальные дети с острова переехали с их родителями на материк. Только я занималась дома со своей бабушкой, которая обучала меня на ветеринара. Ни за что на свете я бы не поменялась местами со своими бывшими одноклассниками, но так или иначе мне действительно одиноко. Особенно с тех пор, как и Бриана со своими родителями переехала в ближайший крупный город.
Бри была для меня кем-то вроде лучшей подруги, и я по ней очень скучаю.
С ней мы разделили бессчётное количество кульков конфет, вместе катались на пони местного фермера Орина и хохотали над мыльными любовными романами в библиотеке. Кроме того, мы могли болтать друг с другом почти о чём угодно – но только почти. Почему по вечерам у меня никогда нет времени, по-прежнему оставалось нашим с Наной секретом. Из-за этого Бри порой дулась на меня целыми днями. Возможно, из-за всего этого мы постепенно «прикипели друг к другу», как это называла Нана.
Впрочем, кажется, Бри не питала ко мне слишком уж тёплых чувств. Прощаясь, мы решили, что будем писать друг другу письма каждую неделю: нам казалось, это так очаровательно старомодно. Тем не менее, когда по понедельникам к нам приходило почтовое судно, то чаще всего для меня писем не было. Весточки от Бри приходили максимум раз в месяц, и каждый раз её письмо начиналось со строчки: «Мне жаль, что я только сейчас смогла тебе написать, но здесь столько всего происходит!»
От этих слов где-то в глубине души я всегда чувствовала лёгкий укол.
Наверняка на материке у Бри появилось много новых подружек – причём таких, которым не приходилось ничего от неё скрывать. Но, судя по всему, моё одиночество тоже должно на следующей неделе закончиться! Я ожидала, что если мне повезёт, та девочка из Америки будет так же помешана на животных, как и я.
И словно эта мысль была волшебным заклинанием, в следующий момент из куста можжевельника на дорогу выпрыгнула чёрная тень. Я в ужасе рассматривала существо, которое с вызовом глазело на меня в ответ.
Это была кошка с огромными совиными глазами, и она показалась мне совершенно чужой. Ведь я могла поклясться, что знаю лично всех домашних животных на острове.
«Если слева чёрный кот – то тебе не повезёт», – прозвучало в моей голове. Или, может, всё наоборот? «Если справа чёрный кот – значит, он беду несёт».
Старый Фергюс наверняка это знал, но мне не хотелось возвращаться, чтобы спросить его об этом.
