Его лохматая голова тоже вопросительно склонилась в сторону.
«Он болен, – вдруг подумала я, – а я должна о нём заботиться».
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, и вдруг произнесла самую печальную и трогательную фразу всех времён:
– Я не хочу снова быть одинокой!
Мне сразу же стало стыдно. Хоть Ной и уехал, но у меня ещё оставались Нана, Кэтлин и Кормак, да и куча других жителей острова, которые были мне как родные, несмотря на все свои причуды. Однако уже завтра мне предстояло заботиться о пациентах одной.
Утро проводить одиноко в своей комнате. И после обеда одной бродить по острову, ведь Нана была в больнице…
– Проклятые тюлени! – вдруг сказал Фитц, и это ругательство прозвучало из его уст необычайно ласково. – Так вы умеете мечтать, о человеческие девицы!
Я удивлённо взглянула на него и вспомнила про его постельный режим:
– Почему ты вышел из комнаты?! Разве я не закрыла дверь?!
– Пфф… Я лепрекон, и двери для меня не помеха! Я залез на комод, оттуда прыгнул на торшер и дотянулся до дверной ручки.
Может быть, лампу слегка поломал. Кроме того, подвергся стрессу. В следующий раз дверь лучше не закрывать, мне нужно выходить и заходить свободно.
Я попыталась возразить, но получилось довольно слабо.
– Не-е-е. Такую грустную девочку надо встречать на пороге, чтобы похлопать по плечу. – На удивление ласково он похлопал меня по плечу крохотной ручкой, и я чуть не расплакалась. К счастью, он не стал расспрашивать меня, что случилось, а просто составил мне компанию вместе с Зайцем.
Я уселась рядом с ними – как раз между лепреконом и собакой семидесяти кило весом – и действительно почувствовала себя принцессой из волшебной сказки.
Глава 20
Догадки
Ночью мне снился странный сон. Я стояла на пристани и смотрела, как катер Кормака уходит в море. Я помнила, что Ной просил не провожать его, и, надо сказать, его понимала: это было бы невыносимо. Но настоящий ужас я ощутила, когда поняла, кто на самом деле сидит в лодке. Через корму на меня смотрели не Ной и мистер Беннет, а наши волшебные пациенты.
– Мы уезжаем! – жалобно пищали они. – Прощай навсегда!
– Нет, вернитесь! – закричала я, видя, как катер всё уменьшается. Впрочем, наблюдала я за этим недолго: я побежала следом – и прыгнула…
И тут я проснулась. Дыхание сбилось, я вся дрожала и не сразу поняла, что это был только сон. Но вспомнив вчерашний вечер, я снова захотела спрятаться и забыться. Кошмарный сон, казалось, был лучше такой реальности.
