Однако я вспомнила, что абсолютно точно оставила вчера этот пакетик в лазарете. Внезапно у меня подкосились ноги, и я чуть не рухнула на пол. Я успела ухватиться за стойку, уже обдумывая страшную догадку… Никто, кроме Ноя, не знал, что это любимое лакомство Зайца. Возможно, он использовал его как приманку для пса, чтобы пробраться в дом, избежав лая и лишнего шума. Наверное, он и увёл с собой Фитца! Эта мысль пронзила меня как лезвие ножа.
Хотелось отогнать эту мысль, но пазл складывался идеально. Я стала вспоминать, в какой одежде был Ной, что он мне говорил…
«Я бы, конечно, убежал – но куда? Денег-то нет!»
А у Фитца деньги есть, и очень много.
Где-то на острове он зарыл горшок с золотыми монетами, но место было известно только ему. Я представила, как Ной пытается заставить лепрекона выдать секрет. Мне стало очень грустно. Неужели он и правда способен на такую подлость?!
Я побежала в коридор, потащив с собой Зайца. Пока я застёгивала на нём поводок, он смотрел на меня с тревогой и подозрением.
– Всё будет хорошо, – прошептала я, хотя сама в это не верила.
Не представляя, с чего начать свои поиски, я остановилась у ворот, и тогда пёс, взяв инициативу на себя, с необычайной настойчивостью потащил меня к центру острова. Впрочем, я думала, что он идёт туда по привычке, – пока на очередном повороте не заметила чью-то фигуру. Сначала я разглядела Ноя в чёрной толстовке с капюшоном, а потом увидела и рюкзак у него за спиной – в нём-то, наверное, и сидел Фитц.
– Стоять! – крикнула я и побежала.
Заяц на поводке помчался следом.
Увидев нас, Ной изменился в лице, но попытался скрыть свой испуг.
– Привет, Руби, – сказал он, – мой отъезд откладывается. Мистер Беннет не может найти свой паспорт!
Я не поверила ни единому его слову. Наверняка он сам спрятал паспорт своего «надсмотрщика», чтобы выиграть время!
– Где Фитц?! – заорала я.
Ной вскинул брови:
– У тебя дома – где же ещё?
– Послушай, – сказала я умоляющим голосом, – я знаю, что ты в отчаянии.
Но ты не должен так жестоко просто использовать маленькое беззащитное существо. Фитц по-прежнему болен, и ты не сможешь дать ему всё, что нужно… Ты вообще понимаешь, что от пневмонии можно умереть?!
Чем дольше я говорила, тем сильнее менялось выражение его лица. Теперь он смотрел с явной насмешкой, выпятив вперёд подбородок и сжав губы. Но особенно меня пугали его глаза. Его взгляд никогда раньше не был таким мрачным.
– Что ты несёшь?! – бросил он.
