Руина

При этих словах Мазепы незнакомец быстро повернулся и метнул в его сторону подозрительный взгляд.

— Как? Когда? — произнес он живо.

Его невольное движение не укрылось от Мазепы. «Значит, предположил я верно: они что-то затевают с ляхами», — подумал он про себя и продолжал вслух:

— Да всегда, когда только можно. Вспомним хоть и славного Богдана. Не старались ли ляхи поднять против него Богуна? Они предлагали ему и гетманство, и свою помощь, лишь бы он только пошел против Богдана. Но Богун всегда был нашим славнейшим рыцарем: он не поддался на приманки лядские; ему дорога была целость отчизны, а не гетманская булава, и он отослал лядских послов и дары их с превеликим срамом назад.

— Гм… да ведь это опять ты старое время вспомнил, — произнес слегка смущенно незнакомец. — Тогда Польша грозным и сильным панством была, а теперь ведь им самим выгодно было б при союзе с нами поддерживать нашу силу, а то ведь некому будет и Речь Посполитую защищать.

— Держи карман шире! Напрасно надеешься на это, друже! Ха–ха! Нашел доблестных лыцарей, защитников отчизны! Да на что им целость Речи Посполитой? Разве они об этом думают? Были великие люди, которые пеклись об этом, но они давно уже в сырой земле лежат.

А теперешние! — Мазепа вздохнул и махнул с презрением рукою, — они ведь только о том и думают, как бы их власные маетки целы остались да как бы им с них побольше грошей заполучить, а заполучить-то червончики только тогда и можно, коли опять даровых рабов завести. Ну, а ведь они прекрасно знают, что пока у нас есть сила, до тех пор мы их рабами не станем. Вот теперь сам и рассуди, станут ли они при союзе с нами уважать наши права или захотят опять все на старый лад повернуть?

— Вот видишь, брат, — произнес он через минуту, — теперь ты как против ляхов говоришь, а вчера на них же нам указывал.

— Как так? Откуда ты взял это? — изумился Мазепа.

— Да ведь ты же вчера говорил мне, что наши старые, запорожские обычаи доведут до гибели Украйну, указывал нам на польский сейм.

Мазепа усмехнулся и покачал головою.

— Нет, на польский сейм не указывал я, а только говорил, что уж на что безголовая сторона Польша, а все-таки у ней больше ладу, чем у нас, — и то правда. Какой уж там ни на есть сейм, а все-таки постановлений его слушаются… А ты все, друже, за старые запорожские звычаи стоишь, — не все то хорошо, что старо! Когда дытына вырастает, то старое платье на нее узко делается — надо новое шить.