Руина

— А я бы с тобою, знаешь, от зари до зари говорил… Но, что касается новых этих панских законов, так вот хоть убей, а не преклонится к ним запорожское сердце, да и баста!

Незнакомец уже почти не скрывал того, что он был казак, а не горожанин, да и Мазепе несколько раз хотелось уже объявить ему свое истинное имя и звание, но боязнь того, что это признание может умерить откровенность незнакомца, удерживала его от этого.

— Ничего! — усмехнулся он. — Столкуемся! Когда два путника хоть и с двух сторон к одному городу идут — все равно сойдутся когда-нибудь.

Всадники снова поскакали. К вечеру они уже въезжали в Богуслав, но так как было уже слишком поздно, то, несмотря на самое страстное нетерпение Мазепы, решено было отложить поиски до утра.

Путники остановились наугад в первой попавшейся корчме. Здесь они узнали, что следующий день был в Богуславе базарный, и это придало им еще больше надежды на отыскание жида. Подали вечерю. Незнакомец хотел было продолжать прерванный в дороге разговор, но Мазепа был уже не в состоянии поддерживать его.

Заметивши это тревожное состояние Мазепы, незнакомец принялся расспрашивать его снова о подробностях татарского нападения на хутор.

Мазепа охотно отвечал на его вопросы; этот разговор все-таки отвлекал хоть немного его мысли.

— Почему же кольцо очутилось у жида? — спросил незнакомец, когда Мазепа окончил свой рассказ.

— Да, вот именно, почему? — повторил с мучительной тревогой в голосе и Мазепа, шагавший в волнении по комнате.

— Ну, завтра уже все узнаешь, — постарался успокоить его незнакомец.

— А если нет? — Мазепа остановился и устремил на него острый, воспаленный взгляд.

— Ну, тогда отыщем другой след, а теперь ложись: утро вечера мудренее.

Казаки легли. Не успела голова незнакомца коснуться изголовья, как по комнате раздались раскаты богатырского храпа. Но Мазепа не сомкнул глаз. Тщетно ворочался он на своем ложе, тщетно укрывал свою голову, тщетно старался всяческим образом усыпить себя — мучительная бессонница томила его до рассвета.

Едва рассвело совсем, казаки были уже на ногах. Выпивши наскоро по кружке пива, они отправились в город. Несмотря на всю свою силу воли, Мазепа не мог уже скрывать своего волнения.

— Ну, ну, крепись, друже, — приговаривал незнакомец, ласково посматривая на него, — сейчас узнаем все.