Руина

Танеев в сопровождении одного провожатого отправился к дому Неелова, чтобы отдать распоряжение своим людям немедленно готовиться в путь, а старшины с Нееловым направились по направлению к Малому городу.

Все было тихо кругом.

Старшины прошли по безмолвным улицам города и поднялись в Малый город.

На воротах стояли стрельцы; они хотели было остановить вошедших, но, узнав в стрельце, идущем с ними, Неелова, молча расступились.

Старшины прошли во двор гетманский.

Так как команды гетманской не было на тот раз в Батурине, то и на воротах гетманских стояли также стрельцы.

Неелов остановился на минуту и, сказавши несколько слов начальнику стрельцов, последовал за старшинами в гетманский двор.

Глубокая полночь, черная и безмолвная, царила над миром.

В темноте смутно выглядывали неуклюжими силуэтами погруженные в мрак постройки, только в намерзшем окне гетманской опочивальни виднелся красноватый свет лампады, горевшей перед образом каким-то кровавым пятном.

Пройдя двор, старшины вступили на ступени гетманского крыльца и вошли в сени.

Здесь поджидал их Горголя.

Не говоря ни слова, он отворил перед ними двери и, держа высоко над головой тонкую восковую свечку, пошел впереди.

Придерживая руками сабли, пошли старшины по тихим гетманским покоям…

Мрачная, страшная тишина царствовала кругом и нагоняла какой-то смутный ужас.

Самойлович невольно оглянулся; ему показалось, что кто-то идет за ними, но это были только чудовищно безобразные тени, бесшумно скользившие за ними по стенам, как будто и они хотели броситься на безоружного гетмана и задушить его под своей черной пеленой…

Перед дверью гетманской опочивальни все невольно остановились и затаили дыхание…

Горголя осторожно толкнул дверь рукою.

С легким скрипом растворилась дверь, и глазам злодеев представилась погруженная в полумрак гетманская опочивальня.

Открытое, прямое лицо его было спокойно, даже печально…

Лампадка перед образами горела кровавым пятном…

Освещенные ее сиянием темные лики святых глядели сурово и строго.

Но Думитрашка сделал товарищам знак следовать за собою, и первый переступил порог опочивальни.

Старшины последовали за ним, пушистый ковер заглушал их шаги…

Подойдя к кровати гетмана, все остановились…

Гетман не слышал ничего… Вдруг словно судорога пробежала по его лицу, а затем и по всему телу, и гетман сразу открыл глаза…

При виде окружавших его ложе старшин страшное подозрение шевельнулось в душе его.