Руина

Стражники подняли тяжелую плиту, и они начали спускаться в глубину по крутым и скользким ступеням, выкопанным в земле. Мазепа принужден был несколько раз хвататься рукой за влажные стены, чтобы не скатиться в бездну. Так насчитал он двадцать ступеней; наконец начальник свернул в сторону и повел Мазепу по какому-то узкому коридору. Через несколько шагов перед ними замигал вдали тусклый огонек. Мазепа увидал выкопанную в земле нишу, в которой стоял большой деревянный крест, перед крестом теплилась лампадка.

Подле ниши виднелась в земле круглая дыра, столь узкая, что человек с трудом мог пролезть в нее; под этой дырой стояло снова двое часовых с алебардами.

Спутник Мазепы произнес несколько условных слов, часовые передали ему и Мазепе свои алебарды, зажгли спрятанный у них потайной фонарик и начали подыматься вверх. Когда наконец слабый свет их фонарика совершенно скрылся в непроглядной тяжелой тьме, наполнявшей подземелье, и звук шагов замолкнул, спутник Мазепы указал ему на черное отверстие в земле и произнес тихо:

— Ну, теперь, пане, торопись.

Мазепа взглянул с недоумением на стражника.

— Да. Вот веревка, которою спускают ей хлеб и воду, обвяжи себя ею, а я здесь укреплю конец, когда будет время — дерни за веревку, я вытащу тебя назад. Возьми с собой и фонарь — там темно.

Молча исполнил Мазепа приказание своего спутника и, взяв из его рук фонарь, спустился в узкое отверстие, проделанное в земле. Подземелье, в которое пришлось ему спускаться, оказалось не очень высоким, так что вскоре ноги его уперлись в липкую и скользкую землю.

Мазепа отвязал от себя веревку и, поднявши высоко над головою фонарь, принялся осматривать подземелье. Это была небольшая круглая яма, выкопанная в сырой земле; она была совершенно пуста: ни камня, ни даже клочка гнилой соломы не виднелось в ней. В углу Мазепа заметил какую- то женскую фигуру в длинной белой рубахе, со спутанными черными косами, спускавшимися до самых колен. На руках и на ногах ее виднелись тяжелые кандалы.

Женщина не спала; огромные черные глаза ее смотрели в упор на человека, появившегося так неожиданно в ее подземелье, но взгляд их казался страшным, безумным.

Сердце Мазепы сжалось от нечеловеческой боли при виде этого несчастного существа.

— Марианна! — вскрикнул он дрогнувшим от слез голосом. — Марианна!

При звуке этого голоса Марианна вздрогнула с головы до ног, в глазах ее блеснуло проснувшееся сознание.