Руины веры

— Открыто! — отзываюсь зло. Можно подумать, у меня была возможность запереть дверь изнутри.

Отсутствие кепки разозлило не на шутку.

На пороге уже знакомый мне со вчерашнего дня Питер.

— Привет, — улыбается.

Он. Мне. Улыбается.

— Где моя кепка? — это все, что интересует меня в данный момент.

Пит теряется от моего резкого тона. Удивленно моргает, чешет затылок:"

"— Не знаю, наверно, забрали с остальными вещами.

— Мне. Нужна. Моя. Кепка, — говорю медленно, с расстановкой, чеканя каждое слово, чтобы не пришлось повторять, и до него точно дошла важность требуемого предмета.

— Ну, извини, ничем не могу помочь, — парень тоже начинает злиться. — Я тебе не гардеробщик.

Выдерживаю его взгляд.

— А кто ты? — спрашиваю.

— За этим я и пришел. Сейчас все тебе объяснят.

— И вернете кепку? — тут же пытаюсь поймать на слове.

— Да на кой черт тебе эта кепка? — взрывается Питер.

Силой воли усмиряю рвущийся наружу гнев. Так, ясно, от этого ничего не добьешься.

— Ладно, — решаю, — веди к тому, кто имеет полномочия.

— Полномочия вернуть тебе кепку? — Питер начинает веселиться.

Награждаю его тяжелым взглядом:

— И это тоже, — и, обойдя его по дуге, выхожу в коридор.

***

Мы идем по ярко освещенным коридорам. Кое-где, где коридоры расширяются, стоят диваны и мягкие пуфики, журнальные столики, кувшины с прозрачной — прозрачной! — водой. Но людей нет, все абсолютно пусто, безжизненно и стерильно. Похоже, лишние свидетели моего присутствия здесь никому не нужны.

— Заходи, борец за свободу головных уборов, — усмехается Питер, открывая передо мной одну из безликих дверей.

У кого-то явно хорошее настроение. Одариваю его еще одним злобным взглядом и, принимая приглашение, вхожу.

Это кабинет, большой и светлый благодаря огромному окну во всю стену, из которого открывается прекрасный вид на город. У стены стоит стол, перед ним два мягких кресла. С другой стороны стола сидит вчерашний Блондин. Вид у него тоже благодушный, но мне это хорошего настроения не прибавляет.

— Ну, здравствуй, Кэмерон. Как спалось? — приветствует он.

— Здравствуйте, — отвечаю, сочтя вопрос о сне риторическим.

— Присаживайся, — кивает Блондин на одно из кресел.

— Мне выйти, сэр? — тут же подает голос Питер.

Почему-то не хочу, чтобы он выходил.

Блондин одаривает его оценивающим взглядом, а потом устремляет его на меня.