А раз уж начала – нужно продолжать…
– Вообще-то дело в собаке…
– В собаке? – Он поднял брови, и его лицо от этого стало каким-то мальчишеским. – В какой собаке?
– Он попросил меня пару дней подержать у себя его собаку… Берри… я согласилась – у нас с Берри были очень хорошие отношения, но эти два дня, как вы понимаете, превратились в две недели. Тогда я стала искать Максима, и вот…
– Понимаю.
– А вы его врач?
– Да, я его лечащий врач.
– Так что с ним? Какие у него перспективы? Долго он еще будет в таком состоянии?
– Вы понимаете, у него поврежден мозг.
А мозг – это очень тонкий и сложный инструмент. С ним никогда не знаешь, чего ждать и как все обернется…
Врач вздохнул и продолжил:
– Может быть, он придет в себя завтра или даже сегодня. А может быть, пролежит в таком состоянии месяц или год… или вообще неизвестно сколько. А на меня уже давит больничное начальство.
– В каком смысле давит? Чего они от вас хотят?
Лицо врача посуровело, губы сжались в узкую прорезь, глаза посветлели.
– В самом прямом смысле.
Они хотят, чтобы я отключил его от системы жизнеобеспечения. Работа этой системы стоит очень дорого. И даже не в цене дело. Он… ваш сосед… занимает место, на которое можно было бы положить другого человека, у которого больше шансов выкарабкаться.
– Но так же нельзя… он же жив… вы же сами сказали, что он может очнуться в любой момент…
– Да, сказал и повторяю это. Поэтому я пока сопротивляюсь. Он молод, у него сильный организм, так что все возможно… и в то же время мозг – слишком сложное устройство, так что ни в чем нельзя быть уверенным.
– Так что же делать?
– Ждать…
– Ждать у моря погоды?
– Знаете что… вы вот сказали, что у него есть собака.
– Да, золотистый ретривер.
– И он к нему очень привязан…
– Да, очень. И Берри тоже его очень любит…
– Так вот что я подумал… мозг – это сложная система… очень сложная система!
– Вы это уже говорили, и не один раз.
– И еще повторю. Дело в том, что в такой ситуации, как у него, – врач кивнул на Максима, – любой толчок может сыграть важную, решающую роль.
– О чем вы говорите?
– Я говорю о том, что контакт с любимой собакой может вывести его из комы, вернуть ему сознание.
– Что, правда?
– Повторяю – ничего нельзя гарантировать, но это возможно.
– И что же вы предлагаете? Мы же не можем привести собаку… сюда? – Я выразительно оглядела палату.
Вдруг мой собеседник к чему-то прислушался, насторожился и проговорил:
– Идет наш император со свитой!
– Кто? – переспросила я удивленно.
