Одна его рука бессильно свешивалась с кровати, и Берри принялся лизать ее.
Я покосилась на Андрея.
Он неотрывно глядел на лицо Максима, пытаясь заметить в нем хоть какие-то изменения.
Ведь на карту была поставлена жизнь…
Какое-то время ничего не менялось.
Берри тихонько заскулил, еще раз лизнул руку хозяина…
И вдруг веки Максима дрогнули.
В первый момент я не поверила себе, подумала, что ошибаюсь, выдаю желаемое за действительное, но веки снова дрогнули, а потом… потом глаза Максима приоткрылись."
"Он тут же снова закрыл глаза – видимо, с непривычки даже приглушенный ночной свет показался ему слишком ярким, болезненным.
И тотчас Берри встал передними лапами на кровать и принялся облизывать лицо Максима.
– Берри, что ты делаешь? – Я попыталась оттащить пса, но он огрызнулся и даже пытался меня цапнуть.
– Не мешай ему! – Андрей схватил меня сзади за плечи.
Берри старался вовсю, он сопел и перебирал задними лапами, работая языком.
Тут глаза Максима снова открылись, и он едва слышным прерывающимся голосом проговорил:
– Берри, ты меня всего обслюнявил!
Пес напоследок еще раз лизнул его, а затем покосился на меня.
Он помнил, что я велела ему вести себя тихо, но эмоции переполняли его собачью душу, и он тихонько радостно заскулил, усевшись рядом с кроватью.
Мы с Андреем переглянулись.
Я готова была его расцеловать. Неужели все получилось, как он задумал? И Берри не подкачал, что уж говорить.
Андрею, правда, было не до поцелуев – он внимательно читал показания приборов, так что я расцеловала Берри и сказала ему, что он – замечательный пес и что теперь все будет хорошо.
– Удивительно, – проговорил Андрей. – Все параметры организма практически в норме. Так что завтра можно переводить его в обычную палату…
В это время дверь палаты приоткрылась, и в проеме появилась небритая физиономия санитара из морга.
– Ну чего, как тут у вас? Мне возвращаться пора! Меня клиенты ждут! – пробасил он.
– Да-да, – опомнился Андрей. – Нам тоже пора закругляться, а то как бы не застукали… ну, Берри, давай обратно на свой катафалк!
Берри явно не хотел расставаться с обретенным хозяином.
Он положил голову на край кровати и не сводил с Максима преданного, восторженного взгляда.
Андрей взглянул на меня:
– Сделай что-нибудь! Если нас здесь кто-нибудь увидит в таком составе, я в два счета вылечу с работы!
– Берри, – обратилась я к псу. – Нужно уходить! Максим вернется, честное слово!
Берри покосился на меня, но остался на месте.
Пришлось вмешаться Максиму.
