Максим вздохнул, потом покрутил головой и наконец нехотя заговорил:
– Со мной все просто. Я по профессии книжный детектив…
– Кто?! – переспросила я. – Что это за профессия?
– Я специализируюсь на поиске по заказу библиотек и коллекционеров редких книг и манускриптов.
– Надо же! Не знала, что есть такая профессия. Я грешным делом подумала, что книжный детектив – это герой детективного романа, вроде Шерлока Холмса или Эркюля Пуаро…
– Нет, это вполне реальная профессия, хоть и редкая. Может быть, я один из последних ее представителей.
И вот, некоторое время назад ко мне обратился некий таинственный человек…
– Что за человек?
– Честно говоря, я его даже ни разу не видел. Он связался со мной по электронной почте и сказал, что хочет найти знаменитый манускрипт Мельца. В знак серьезности своих намерений и для оплаты моих расходов на поиски он перевел мне на карту вполне приличный аванс – и я начал работать. Я выяснил, что манускрипт, который мне поручено найти, разделен на несколько частей…
– На семь.
– Ну да… и я нашел первый фрагмент…
– Тот, который был спрятан в пакете с кормом для Берри. А его ты нашел у библиотекарши Берты Альбертовны, так? А второй фрагмент ты купил у этого дурака-племянника в галерее?
– Ну да, он от жадности совсем ополоумел, продал мне книгу, хотя обещал другому. Но меня не ограничили в средствах, так что я не торговался… И вот, когда я уже шел по следу третьего фрагмента, меня сбила эта чертова машина…
– Ты об этом ничего не помнишь?
– Последнее, что я помню, – это глаза водителя, который направил на меня свою машину.
Это не было случайным наездом, он специально сбил меня! Я помню этот взгляд за стеклами очков…
– В золотистой оправе?
– Да, верно… откуда ты знаешь?
– Этот человек… он постоянно идет по моему следу!
– Наверняка он тоже охотится за манускриптом.
– Но кто он такой? Откуда он знает про манускрипт?
– Не знаю, – честно ответил Максим, – но видно, что он твердо настроен получить манускрипт, раз на убийство пошел.
– Но пока ему немного удалось.
Вдруг Максим нахмурился:
– Какое сегодня число?
– Восемнадцатое ноября.
– Черт, это же последний день!
Он спустил ноги с кровати, попытался встать, но покачнулся и едва не упал.
– Черт… я еще ни на что не гожусь…
– Куда ты собрался? Ты целых две недели пролежал в коме, только сегодня тебя перевели из реанимации – конечно, ты еще не готов куда-то идти!
– Но сегодня последний день…
В голосе его прозвучало отчаяние.
