Еще вчера у меня была приличная работа, уютное жилье, более-менее устроенный спокойный быт – и вдруг от всего этого остались только руины.
Вернуться домой я никак не могла – это значит, жилья у меня больше нет, о работе вообще нечего говорить, там меня ждет настоящий кошмар…
Что делать? Куда-то уехать, улететь?
Но для этого мне понадобятся деньги, много денег. На билет, на какое-то обустройство на новом месте…
А денег у меня кот наплакал, все ушло на ремонт квартиры и на мебель.
Накоплений никаких, того, что есть, хватит в лучшем случае на месяц очень скромного существования…
Я посмотрела на Октавиана.
Сейчас только он отделял меня от полной гибели.
Он мне не раз помогал, и раз приехал ко мне этой ночью – значит, у него есть для меня какой-то план… Потому что Октавиан – это такой человек, что без плана он никуда.
Сам как-то мне говорил, что все нужно планировать заранее, все предугадывать, ко всему быть готовым, тогда жизнь не сможет подставить подножку. И вот теперь Октавиан уже не выглядит таким вздрюченным, снова одежда не мятая, и даже волосы причесаны, и смотрит так строго… ясно, у него есть план.
Так оно и оказалось.
– Что делать? – проговорила я в отчаянии. – Уехать куда-то, на другой конец света?
– Это отпадает. Тебя перехватят раньше, чем ты тронешься в путь, – в аэропорту или на вокзале. Они засекут тебя, как только ты попытаешься купить билет. Там везде камеры…
– Так что же делать?
– Ты должна залечь на дно. Сейчас я отвезу тебя в одно место, где ты можешь спрятаться.
– Что за место?
– Какая тебе разница? Ну, обычная съемная квартира. С тобой ее никто не свяжет и искать тебя там не будут. А это сейчас для тебя самое главное…
Он прикрыл глаза, словно раздумывая, и продолжил:
– Ты поселишься там и сведешь к минимуму все контакты с внешним миром. Выходить только в магазин за едой, и то как можно реже. Платить только наличными – банковскую карточку моментально засекут. Самое главное – никому не звонить по телефону и ни в коем случае не выходить в интернет!
Я постепенно осознавала, что меня ждет.
Что-то вроде домашнего ареста. Но другого выхода нет.
Потом я задала очевидный вопрос:
– А сколько мне придется так жить? Месяц, два?
– Честно говоря, я не знаю. Тебе придется ждать, пока эта история забудется, утрясется… Но они тебя будут искать, упорно и долго. Потому что эти бумаги… в общем, они очень важны…
– И сколько это может занять?
– Понятия не имею! Может быть, месяц, а может, и полгода.
