Сейчас я соединю манускрипт с последним недостающим фрагментом, и произойдет то, ради чего я живу: явится он, Истинный Владыка… тот, кого вы, жалкие людишки, именуете дьяволом или сатаной… это он – истинный автор манускрипта, и, сложив манускрипт воедино, я смогу просить у него все то, чего захочу… все, о чем мечтаю! Смогу просить у него безграничную власть!
«Да он псих!» – поняла я.
Он повернулся к столу, развернул книгу и вырвал из нее толстую стопку листов.
Затем отступил на шаг и принялся нараспев произносить странные, непонятные слова:
– Над дээр ирээрэй, эзен минь, эзен минь! Миний дуудлагад ирээрей! Ирээд миний гуйсан зуйлийг хем!
Произнеся эти слова, он взял стопку листов, вырванную из своей книги, и приложил ее к собранному нами манускрипту…
И тут случилось странное.
Манускрипт на мгновение засветился, из него вырвался многоцветный луч, прикоснулся к новым листам – и в мгновение ока превратил их в горстку пепла.
А затем тот же луч брызнул в лицо злодея.
Он вскрикнул от боли, закрыл лицо руками, словно пытаясь заслониться от ослепительного луча…
Но многоцветное сияние охватило его с ног до головы, и он вспыхнул, как чучело зимы, которое сжигают на Масленицу.
Он дико закричал от боли, но тут же замолк, видимо, лишившись голоса от нестерпимого жара.
Еще некоторое время он пылал, как факел, рассыпая ослепительные искры, как свеча бенгальского огня – но сгорел почти так же быстро, как сгорают эти новогодние свечи.
Мы с Максимом смотрели на происходящее как завороженные.
Вскоре от злодея ничего не осталось, даже обугленного скелета – только горстка сизого пепла осыпалась на пол…
Мы переглянулись.
– Что это было? – проговорил Максим чужим, севшим от волнения голосом.
И тут же из полутьмы прозвучал ответ:
– Эта книга не терпит фальши!
Максим посмотрел на меня… но тут же понял, что не я произнесла эти слова."
"Их произнес сухонький старичок в аккуратном, но давно вышедшем из моды черном костюме. Он стоял в углу комнаты, опираясь на черную трость с рукоятью в виде головы пуделя.
– Доктор Мельц! – воскликнула я, узнав его. – Как вы здесь оказались?
– Тс-с-с! – Старичок прижал палец к губам. – Это не главный вопрос. А о главном не нужно говорить здесь, это неподходящее место. Здесь все пронизано ложью, фальшью… Пойдемте со мной…
– Хорошо, только скажите, кто был этот человек и что с ним случилось.
– Этот человек… он был насквозь фальшивым и служил лжи.
