– Что с тобой вообще происходит? Отчего ты не выполняешь мои инструкции? Елена, ты что, не понимаешь, что все очень серьезно, что ты подвергаешь себя такой большой опасности, что…
– Как ты меня назвал? – перебила я.
Он назвал меня Леной, то есть моим настоящим именем. Тем именем, которое дали мне при рождении.
Елена Алексеевна Птицына.
Отца моего звали Алексей Птицын, помню, он мне со смехом рассказывал, что давно-давно был такой фильм «Алеша Птицын вырабатывает характер», вот бабушка и назвала его Алексеем, чтобы соответствовало фамилии.
Это было давно, когда отец еще умел смеяться…
До семи лет у меня было, как говорится в старых детских книжках, счастливое детство. Мы жили втроем: мама, папа и я в большой квартире, которая осталась отцу от его родителей.
Дед был крупным ученым – филологом, преподавал в университете, про это я знала только со слов отца, поскольку сам дед умер еще до моего рождения. Умер довольно рано, у него было больное сердце. Бабушка пережила его, но я смутно ее помню, потому что она умерла, когда мне было года четыре.
Отец был гораздо старше мамы, она-то родила меня совсем молодой. Была веселая такая, живая, не ходила, а бегала, спортом занималась, меня отдала на плавание, на гимнастику, научила кататься на коньках. Помню, как она напевает что-то веселое, накрывая на стол, и отец смотрит на нее особенным взглядом и мягко так улыбается…
Отец не занимался с нами спортом, ему по наследству передалось больное сердце дедушки – что-то такое с очень мудреным названием, он рано постарел, а поскольку был старше мамы на семнадцать лет, то ее иногда принимали за его дочь.
Она, кстати, ничуть по этому поводу не расстраивалась, говорила уже, что у нее был замечательный, легкий и живой характер.
Насчет болезни отца у мамы было свое собственное мнение: если нельзя вылечить, то нужно про нее забыть и делать вид, что ее вообще нет. Не сидеть в четырех стенах в пыли и духоте, а чаще бывать на воздухе и получать множество ярких впечатлений, чтобы не было времени думать о плохом.
Поэтому каждые выходные мы ездили куда-нибудь за город, летом тоже не проводили отпуск на даче (кстати, дача тоже была в хорошем месте, дом хоть и старый, но большой). Но маме там было скучно.
Отец всегда оживлялся от таких поездок, хотя даже я замечала, что он устает. Но он никогда не жаловался.
Так вот, мое счастливое детство продолжалось до семи с половиной лет, тогда как раз окончила первый класс и мы поехали на три дня в Новгород.
