Пожалуйста! Я обещаю, что больше такого не повторится!
Я уставилась на нее в удивлении: разумеется, не повторится, больше у меня ничего нет такого, чтобы так меня довести. Ее доченька сделала все, что могла.
Вероника отвела глаза, и я надолго закрылась в ванной.
Тогда кончился следующий этап моего детства.
С тех пор я стала другим человеком. С Элькой мы не разговаривали. Поначалу она пыталась шипеть, говорить гадости, мелко пакостить, я не реагировала, причем не делала вид, а по-настоящему. Понемногу до нее дошло, что если даже она изрежет все мои платья или подсунет в ранец кошачье дерьмо, меня это не будет волновать.
Вероника Аркадьевна пыталась ее воспитывать, но вскоре поняла, что ничего у нее не выйдет. К тому же у нее была работа и отец с его болезнью. Да и Элька училась плохо, едва дотянула до окончания школы, потом мать пристроила ее в какой-то колледж.
Я старалась поменьше бывать дома, на просьбы Вероники Аркадьевны помочь по хозяйству не отказывалась, молча все делала и уходила.
Друзей у меня было мало, очевидно, их отпугивал мой мрачноватый характер.
Я открыла глаза и осознала себя сидящей в кресле. И тут же вспомнила все про мебельный магазин, про старика, который назвался доктором Мельцем, и про то, что он вышел поговорить по телефону и исчез. А я не могу отсюда выбраться. И села в кресло, чтобы подумать, а вместо этого принялась вспоминать про свое детство. Нашла тоже время!
Но в голове появилась дельная мысль.
Как я попала в эту заколдованную квартиру?
Через шкаф…
Так, может быть, так я и выйду из нее?
В комнате с роялем шкафа не было, но был в соседней – в той, где на стенах висели пейзажи.
Я перешла в эту комнату, открыла дверцу шкафа.
Этот шкаф был платяной, в нем висели, покачиваясь на плечиках, многочисленные платья – длинные вечерние, в сверкающих стразах, короткие для коктейлей, очень открытые, без бретелек и плотные, с длинными рукавами…
Среди них мелькнули два или три белых медицинских халата.
Я решительно раздвинула платья и шагнула в шкаф.
Там было темно.
Совершенно темно, то, что называется не видно ни зги.
Я сделала вслепую несколько шагов, раздвигая перед собой пыльную одежду.
В носу засвербело от пыли, я громко чихнула… и неожиданно выбралась на свет.
– Будьте здоровы! – раздался впереди насмешливый голос. – Вы позволите мне продолжать?
Я моргнула, привыкая к яркому свету, и ко мне наконец вернулось зрение.
Я находилась в университетской аудитории.
