Это саксы, перемешанные с франками и славянами-бодричами. Сейчас они стояли на стенах, смотрели на нас, иногда показывая жесты, которые так и хочется назвать сакральными.
После окончания переговоров было понятно, что Рерик Священник не может просто так возвратиться в Утрехт. Иначе на его следующий призыв соберется намного меньше викингов. Нужна была яркая победа, богатая добыча. Хаммабург подходил на роль такой, к тому же, находился рядом, почти по пути домой и принадлежал восточно-франкскому королю Людовику, врагу императора Лотаря, пусть сейчас между ними мир.
Подозреваю, что великий конунг собирался заодно продемонстрировать своему сеньору, какую пользу сможет принести в случае возобновления войны между братьями. К нам присоединились девятнадцать драккаров, принадлежавших тем, кто вел с нами переговоры и пировал, и через день-два обещались пригрести еще несколько. Это там они были нашими потенциальные враги, а за пределами Ютландии – соратники. Убивать и грабить подлых саксов, которые служат коварным франкам – это святое для каждого дана.
На следующее утро начали сколачивать лестницы и щиты. Викинги были уверены, что с первой попытки возьмут город, поэтому я даже не подумал соваться со своими предложениями. В первых рядах пойду не я, Во время штурма у меня уже устоявшаяся роль – стрелять из лука с безопасной дистанции, так сказать, поддерживать огнем наступающие подразделения. Причем никто из викингов даже не заикается, что мне следовало бы идти на штурм вместе с ними, но при этом нет и пренебрежительного отношения ко мне, как к недостаточно смелому.
Они пришли к выводу, что мой лук принесет больше пользы, чем мой меч, то есть сабля.
К вечеру прибыло подкрепление на семи драккарах. Само собой, сразу устроили попойку с обязательным мордобоем. Мне кажется, правило «Бей своих, чтобы чужие боялись» придумали викинги."
"Поутру, не похмелившись и даже не позавтракав, ломанулись в атаку. Штурмовали с трех сторон. Впереди неслись с десяток берсерков, если я правильно определил.
Иногда и обычные воины напяливали поверх доспехов волчью или медвежью шкуру. Издали их можно было принять за берсерков. Троих нашпиговали стрелами на подступах к валу. Видимо, я неправильно идентифицировал их, или не такими уж живучими были берсерки, даже под действием наркоты.
Я остановился у подножия вала и начал расстреливать защитников города. В первую очередь целил в лучников. Их было много и до начала ближнего боя наносили большой урон.
