Викинги, особенно молодые, не приучены защищаться от стрелкового оружия. Их стихия – рукопашная. Как только поднимались по лестницам, вступали в бой с защитниками города, убитых и раненых сразу становилось больше среди последних. Хотя и среди викингов хватало погибших. Много положил белокурый гигант в кольчуге, но без шлема, который орудовал длинным, под свой рост, двуручным топором. Одним ударом он раскраивал и щит, и шлем, и голову врага. Не удивлюсь, если он скандинав и сейчас бьется с соплеменниками.
Я попал белокурому в левый висок. Стрела влезла по самое оперение, но гигант еще какое-то время продолжал махать топором, хотя и медленнее. Его прикончил викинг низкого для скандинавов роста, отбивший топор наклоненным щитом и всадивший длинное узкое острие копья под выбритый подбородок. Оружие, в первую очередь, конечно, стрелковое, сильно уравнивает в бою шансы людей разного телосложения.
Викинги перебрались на сторожевой ход, и дело пошло быстрее.
Защитников становилось все меньше, и вскоре никто не мешал преодолевать частокол. Атакующие сперва разделились на две части и пошли в сторону башен, а потом спустились в город. Я подождал, когда откроют ворота, и зашел в Хаммабург с видом предводителя завоевателей. Типа местечковый Наполеон.
Первым делом я поднялся на сторожевой ход и выдернул свои стрелы из убитых врагов. К моему удивлению, белокурый гигант, который лежал в луже своей крови, уже начавшей сворачиваться, был еще жив.
Он вздрогнул, когда я с трудом вытянул сломанную стрелу из черепа. Из дырки вылезла бело-красная масса, похожая на мороженое, залитое гранатовым сиропом. Сонная артерия, вроде бы, не билась, но я чувствовал, что гигант жив, что ему очень больно. Кинжалом я рассек ему шею. Из раны вяло потекла алая кровь.
Поскольку добычу будем делить по-братски, а не поровну, смысл суетиться, собирая ее, отсутствовал. Я отправился искать бабу покрасивее в доме побогаче, чтобы еще и накормила от пуза.
На не мощенных и довольно таки грязных улицах, так не похожих на будущие германские, валялись трупы защитников города. Что ж, они сражались, пусть и безуспешно – честь им, но не хвала.
45
Подтвердив статус добычливого великого конунга, Рерик Священник просидел до конца года в Утрехте. Так понимаю, слишком много души и надежд вложил он в поход в Ютландию, поэтому из-за неудачи выгорел полностью.
