Только вот идут они с нагрузкой – херсонцами, наловленными нами. Уверен, что вы готовы за каждого своего горожанина заплатить по номисме, - выдвинул я встречное предложение.
- Беднота не стоит и силиквы за голову! – все еще снисходительно произнес он.
- Это у вас, а у нас по номисме, и торга не будет, - твердо сказал я. – Город должен заплатить нам две тысячи номисм. Только после этого займемся купцами.
Старшине гильдии купцов пришлось согласиться. Платить ведь не им одним. Скидываться будет весь город.
Затем он поговорил без свидетелей с плененными купцами. Уверен, что «псевдосвященник» и так знал, сколько жира можно срезать с каждого из них без большого ущерба для здоровья, как жертвы, так и резчика. Наверное, перетирали, как обхитрить нас. Помогал им старшина гильдии купцов не из цеховой солидарности и не потому, что альтруист. Интерес был чисто шкурный. Помоги коллеге, иначе завтра окажешься на его месте, и с тобой поступят так же. Да и спасенный обязательно отблагодарит прямо или косвенно.
Из Херсона мы уплыли с таким количеством золота, которого все викинги нашего отряда не видели за свою жизнь. Плюс галеры и груз в них. Добыча была не просто богатой, добыча была сказочной. В придачу мы тормознулись у озера Сасык и нагрузились солью, чтобы было, чем оплачивать рабочих, занятых на строительстве укреплений в Самватасе. Чем богаче становишься, тем выше и толще должны быть крепостные стены.
66
Хорошо разработанная операция по нападению на Херсон, мои штурманские способности и старания выбить за пленников как можно больший выкуп вылезли мне боком.
Каждый воин нашего отряда четко знал, благодаря кому стал таким богатым. Несколько человек намекнули мне, что Хасколд Леворульный не тянет на роль великого конунга, что пора бы устроить перевыборы, что у меня, как у родственника Рерика Священника и удачливого и опытного командира, больше прав на этот пост. Само собой, доходили вести о таких разговорах и до нынешнего предводителя викингов.
Это можно было заметить по Фридру, который в последнее время стал улыбаться мне намного слаще. Значит, что-то задумали, и я никак не мог понять, что именно. Вызывать меня на поединок опасались, потому что прозвище Лин абы кому не дадут. В нашем отряде были воины, которые видели, как я снес башку Халли Бледному, и те, кто знал берсерка до того, как он стал короче. Я предполагал, что расправу отложили до нападения хазар или любого другого сражения.
