Время от времени мы вспугивали птиц, которые, в свою очередь, ругали нас, взлетая с громким шумом. Наверняка о нашем приближении узнали заранее, но, видимо, решили, что перемещается какой-то хищник, лиса или волк.
К тому времени, когда мы были на расстоянии километра полтора от цели, вышла луна. Она осветила темные силуэты восьми больших галер, вытащенных на восточный берег косы. Южнее их тлели всего два костра, возле которых сидело по три воина. Точнее, один часовой стоял возле ближнего к нам костра, вглядываясь в нашу сторону.
Поскольку мы замерли, и вспугнутые птицы угомонились, он перекинулся парой фраз с соратниками и, успокоившись, тоже сел.
Со стороны Керченского пролива в эту сторону никто вчера утром не проходил. Мы бы увидели и догнали. Значит, этот караван следует с Дона. Наверное, купеческий. Судя по силуэтам, галеры ромейские, но у хазар хороших кораблестроителей нет, ладьи среднего размера – предел их мастерства, поэтому большие суда покупают у торговых партнеров.
Вместе с гребцами в караване около трех сотен воинов. Скорее, больше, чем меньше. Значит, для нападения надо не меньше пары сотен викингов. Таким большим отрядом незаметно подкрасться к каравану не получится. В случае угрозы купцы спустят галеры на воду – и рванут в ночь врассыпную, потом не найдешь. Так что лучше устроить им засаду в том месте, где мы остановились.
72
Во время моей первой практики на буксире-спасателе «Очаковец» боцманом там был какое-то время дедуган за семьдесят, лицо и руки (а может, и все тело, не видел раздетым) которого густо покрывали светло-коричневые пигментные пятна.
Он начал морскую карьеру еще до революции юнгой на паруснике и побывал, наверное, во всех портах мира. К тому времени у меня уже была на судне репутация упоротого разгильдяя, но боцман относился ко мне благожелательно, потому что именно этим я был похож на его самого младшего внука, моего ровесника.
Дедуган часто рассказывал мне байки о тех временах, когда был таким же молодым разгильдяем. Как-то он обмолвился, что с уходом парусников ушла и романтика. Осталась тупая и тухлая рубка бабла. Тогда я хмыкнул про себя, потому что даже старый, зачуханный буксир с лихвой удовлетворял все мои потребности в романтике. Только оказавшись в прошлом, на парусниках, я понял старого боцмана.
