77"
"Я шел по узкой и кривой улице, какие в мое предыдущее посещение Константинополя встречались только в бедных слободах. При этом дома по обе стороны ее были один лучше другого. В ближних уже орудовали мои соратники, а из дальних, теряя наскоро упакованное барахлишко, разбегались самые сообразительные аборигены. Те, на ком природа отдохнула и теперь предложила поставить крест, все еще решали, что делать. Я выбрал большую двухэтажную виллу, спрятанную за каменным забором такой высоты, что видна была только верхняя часть двускатной крыши со светло-коричневой черепицей.
Во дворе слышались истеричные женские крики и суета. Кто-то куда-то торопился, не подозревая, что уже опоздал. В заборе была арка с двустворчатыми воротами из толстых дубовых досок, покрашенных в вишневый цвет и соединенных железными полосами, покрытыми чем-то черным, как мне показалось, гудроном. Обычно калитку делают в одной из створок ворот, а здесь она была отдельно, в арке поменьше. В центре верхней половины калитки к дубовым доскам вишневого цвета была намертво прикреплена надраенная, бронзовая, львиная морда с большим, толстым и подвижным кольцом в приоткрытой пасти.
Металл за день сильно нагрелся, малость обжигал ладонь. Я постучал кольцом напористо.
Во дворе затихли на короткое время, после чего раздался жалобный всхлип, а следом топот множества обутых и босых ног. Я постучал еще раз, продолжительнее – и калитка тут же распахнулась. Открыл ее юноша лет пятнадцати, раб, судя по старой, латаной, шерстяной тунике.
Темно-русые волосы, подстриженные под горшок, всклокочены, будто недавно пацана драли за вихры. Темно-карие глаза испуганно бегают, и у переносицы собрались капли пота.
- Не трясись, убивать не буду, - спокойно заверил я, после чего спросил: - Кто еще в доме?
- Хозяйка и слуги, - ответил раб.
- Хозяин на службе? – задал я следующий вопрос.
- Да, господин, - ответил он.
- Чиновник, наверное? – предположил я, потому что в Константинополе, как будет позже и в России, вызывающе богатым и трусливо прячущимся от людей за высоченным забором может быть только государственный служащий.
- Он силентиарий, ходит с золотым посохом! – гордо, словно хвастался успехами своего отца, сообщил раб.
Силентиарий – это следящий за тишиной и порядком во дворце. В те времена, когда я сражался здесь с арабами, титул этот уже был церемониальным. Не думаю, что произошли изменения в лучшую сторону для его обладателей.
