Разбойник потому и разбойник, что жажда добычи (не путать с жадностью) пересиливает в нем чувство самосохранения. На всякий случай я сказал Переславу, который прибыл попрощаться и заверить, что в следующий раз с нами будут торговать на общих условиях, что мы отправляемся на Дунай, в гости к мадьярам. Как только Константиана скрылась за горизонтом, мы легли на обратный курс. Море было спокойным, поэтому первые две ночи провели вдали от берега, ночуя на судах. Викингам это было привычно, а вот полянам и словенам – не шибко.
Особенно их пугало, что не видно земли и непонятно, в какой она стороне. Вдруг что – и не знаешь, куда плыть. Я объяснил им, что берег на заход солнца, чем успокоил немного."
"Как позже понял, прятались мы зря. Когда в конце третьего дня пристали к берегу неподалеку от будущего Бургаса, аборигены из находившейся на холме деревни, защищенной валом, по верху которого плотно росли деревья, долго любовались нашей флотилией, а потом неспешно, будто делая нам одолжение, ушли в лес.
Грабить деревню мы не стали, чтобы нас не сочли врагами. Ни ночью, ни утром после нашего ухода вернувшиеся в свои дома крестьяне не зажгли сигнальные костры. Так было и в землях Восточно-римской империи. От нас на всякий случай прятались, но соседей не предупреждали, принимая, видимо, за купцов.
В пролив Босфор мы зашли во второй половине восемнадцатого июня восемьсот шестидесятого года, если священник из константианской церкви правильно назвал мне дату моего визита к нему именно с этим вопросом, от которой я и вел теперь свой календарь.
На входе не было ни одной военной галеры. Даже таможенные чиновники не приплыли на лодке, чтобы получить взятку. Хотя, может быть, я плохого мнения об их сообразительности, умении делать логические выводы. Вполне вероятно, что, увидев такую большую флотилию, таможня решила не рисковать.
Дойдя до того места, где в двадцатом веке через пролив будет сооружен мост Мучеников, мы разделилась на две неравные части.
Большая пристала к европейскому берегу, а меньшая десантировалась на азиатский. Мой дубок встал на якорь посередине и отправила десант на шлюпках на оба берега. Удивительно, но жители ближних домов наблюдали за нами без опаски, некоторые даже спустились на узкие каменистые пляжи, чтобы разглядеть получше. Видимо, несколько поколений константинопольцев выросло в полной уверенности, что со стороны Черного моря нападать на них некому.
