На берегу загораются три больших костра, расположенных на расстоянии метров сто друг от друга. Дрова в них сосновые, дают много темного дыма. Это сигнал не только нашим воинам, которые от скуки рыщут по окрестностям в поисках добычи или охотятся, но и для ромеев. Три небольших и быстрых дромона вытащены на берег у высокого мыса милях в десяти от нас. Они появились там с неделю назад, после того, наверное, как разведка, а она у ромеев налажена отлично, донесла в Константинополь, что болгарская армия двинулась в сторону Константианы.
На этих дромонах должно быть наше вознаграждение."
"Они пригребли на следующий день, когда передовые разъезды болгарской армии появились у города, а мы заканчивали погрузку трофеев на свои суда. Один двадцативесельный дромон подошел к дубку и, лихо развернувшись, лег в дрейф в полукабельтове от него. В просторечии его называют хеландией, а арабы – шаландой. С кормы, где толпилось много людей в доспехах и без, начали спускать на воду шлюпку. На куршее стояли воины в доспехах.
Судя по смуглой коже и черным бородам, это мардаиты – христиане из Ливии, сбежавшие в Малую Азию от исламского ига и превратившиеся в злейших врагов мусульман. В основном служат в военно-морском флоте или пиратствуют, поощряемые единоверцами-ромеями. На баке у дромона была надраенная бронзовая труба, повернутая к корме и напоминающая ствол пушки, и рядом что-то, что я принял за кузнечные меха. Наверное, это и есть устройство для выплескивания «греческого огня». Мне очень захотелось посмотреть его.
- Сейчас сам приплыву! – крикнул я.
У подветренного борта дубка стоял тузик, на котором я и переправился на дромон. Одет я был по византийской моде, причем в шелка, пусть и без золотого или серебряного шитья, так что не сильно отличался от чиновников, которые должны были передать мне деньги. Их было два: постарше, с короткой и наполовину седой бородой и очень широкой нижней губой, из-за чего казалась обвисшей, и молодой, лет пятнадцать, одетый богаче, ярче, видимо, «блатной» мальчик, прикрепленный к наставнику, чтобы учиться уму-разуму.
У их ног на надраенной сосновой палубе лежали шесть кожаных мешка с монетами, видимо, по тысяче в каждом. То есть вначале было по тысяче, а теперь возможны варианты, потому что на всех шести отсутствовали печати, которые ромеи делают сейчас из пчелиного воска, живицы, мела и какого-нибудь красителя. Для золотых монет, как и для важных государственных посланий, используют киноварь, дающую яркий красный цвет.
