Посланные на разведку два драккара, представившиеся купцами, разузнали, что Хелги с дружиной ушел собирать дань с окрестных племен. Ночью подплыли остальные и захватили спящий город, разграбив его полностью и перебив всех, кто не успел убежать, включая семью конунга. Чтобы такое больше не повторилось, Хелги и приплыл к своему дальнему родственнику и врагу Хорика, прославленному великому конунгу Рерику Священнику, пообещав признать его главенство,
Судя по рассказу Видомира, Алдейгья – это Старая Ладога.
Знакомые места. Бывал там часто, когда работал на жабодаве в Беломоро-Онежском пароходстве. Даже зуб вырывал в Новой Ладоге. Не помню, чего мы тормознулись там, встав на якорь. Наверное, двигатель полетел. К тому времени у меня не осталось сил терпеть до Питера, поэтому попросил проплывавших мимо рыбаков на моторке, чтобы отвезли на берег, где пробежался до местной стоматологии. Выяснилось, что воспалился нерв, образовался нарыв. Операция прошла успешно, так что о Ладоге у меня самые приятные воспоминания.
В отличие от однокурсника по институту, который там отслужил срочную и из-за плохой воды остался без эмали на зубах.
Попировав положенные три дня, Рерик Священник приказал готовиться к походу. Напросился и я, хотя был одним из кандидатов в коменданты города на время отсутствия великого конунга. Сказал, что бывал в Гардарике с ромейским купцом, знаю оттуда путь в Константинополь. Рерик Священник очень удивился, услышав, что можно попасть в столицу ромеев, не огибая по морям всю Западную Европу, и взял меня с собой.
Была вероятность, что не вернусь в эти края, поэтому проинструктировал жену Лейбоверу, как жить, если «погибну»: когда сыновья подрастут: отправить их на учебы в Экс-ля-Шапель, а потом пусть сами решают, чем заняться. Я в потайной комнате возле винного погреба оставил им два комплекта доспехов и оружия и большую часть серебра и золота, накопившегося у меня к тому времени. С собой увозил в спасательном жилете только драгоценные камни и несколько золотых солидов, чтобы было с чего начинать на новом месте.
Кстати, в Константинополе эти монеты теперь называются номисмами, а здесь – безантами (от первого названия столицы империи Византий).
Отправились на семнадцати драккарах. Шли вдоль берега, причем держались кучно. У викингов самым прибыльным делом является грабеж соплеменников, возвращающихся из похода. Нас могли запросто принять за таковых.
