Русалка на суше

Да и то делать потом с его матерью? Убить тоже? За что? А куда девать два трупа?

- Спроси ее, знала ли она про предательство сына, - попросила я Зэраса, кивая на Кармелту.

Он что-то произнес по-халифатски, и женщина медленно качнула головой. В эмоциях ее было раскаянье и боль. Я готова была ей поверить. Впрочем, я сама себе уже не верила.

- Я не хочу крови, - вздохнула тихо. - Я отпущу тебя, Лаум. Иди к своему «брату», - я ухмыльнулась саркастически. - Твоя мать может сама сделать выбор - отказаться от тебя-предателя и остаться, принести мне клятву верности.

- Пусть остается, - фыркнул Лаум. - Вряд ли ей найдется место на корабле Кирима. А, если вы поженитесь, она все равно вернется в дом.

- Мы не поженимся, - качнула я головой. - Зэрас, переведи ей. Я не гоню ее, но ей придется навсегда отказаться от сына, если она останется. Однако, я никогда не выгоню ее, даже если она станет старой и не сможет работать, будет руководить и делать посильную работу.

Полуорк некоторое время говорил с женщиной, и она решительно подошла, поклонилась.

- Она готова принести клятву вечной верности госпоже и отказаться от неблагодарного сына, - перевел Зэрас.

Я заметила, как эмоции Лаума полыхнули злобой. Привык, что его всегда любят безусловно. Думать надо было прежде, взрослый уже.

- Хорошо, - я кивнула, а потом залезла в кошель и выудила оттуда монеты. - Прими же свою плату, - серебро посыпалось из моей руки, монеты раскатились по двору.

"Лаум дернулся, и его по моему кивку отпустили, разрезали путы на руках. Он принялся судорожно собирать кругляшки, ползая на коленях, в эмоциях его была жадность и торжество. Одна из монеток закатилась почти под мое кресло, и он потянулся туда, приблизившись ко мне. Я подтолкнула коляску вперед, заставив его выпрямиться на коленях, сжимая пять серебряников в кулаке. Резкое движение - и поперек его лба появилась кровавая царапина от моих когтей.

Он вскрикнул, зажимая лоб ладонями. Покачнулась испуганная Кармелта, но промолчала и сделала шаг назад, принимая любое мое решение.

- Я проклинаю тебя, Лаум, - произнесла едва слышно. - Это твоя плата, которую ты принял. Я проклинаю тебя кровью, что течет в твоих жилах. - Он замер, не в силах пошевелиться, - проклинаю каждым глотком воды, что ты выпил за свою жизнь и выпьешь в будущем. Ты предал меня, но больше у тебя не будет такой возможности.