Русалка на суше

- Клянетесь ли вы в верности мне и моим интересам? Клянетесь ли сохранять мои тайны, что бы вы ни узнали? Клянетесь ли не вредить мне и моим людям умышленно или по незнанию? Клянетесь ли не скрывать ничего, что касается меня и моей безопасности? Клянетесь ли остаться со мной, пока я сама вас не отпущу с миром?

Зэрас переводил каждую мою фразу, после чего все отвечали «Клянемся».

- Подойдите по одному, - велела я.

Старший из орков подошел первым и не без страха протянул мне руку. Я попросила у Гарта его нож и привычно сделала надрез, а затем омыла рану водой из одного из своих щупалец.

Когда все было кончено, я собрала всю воду и отправила ее в реку. Надеюсь, никому не повредит небольшая волна посреди ночи.

- Уже поздно, - вздохнула я, - пора спать. Я буду в подвале, утром меня не будите.

- Да, госпожа, - растерянно произнес Зэрас, пытаясь перестроиться от пафосной клятвы и магии к обычному режиму.

- И нужно приодеть Маруса, с завтрашнего дня он будет заменять Лаума в роли секретаря.

- Он не образован, - заметил Гарт, вышагивая рядом со мной к дверям дома.

- Но сможет хотя бы покупать что нужно, носить за мной сумку и документы и все прочее. Нам нужен слуга, а Марусу я хотя бы доверяю, - я зевнула.

- Вы уверены, что Лаум никак не сможет нам теперь навредить? Может, лучше было бы его убить? - нас догнал Зэрас.

- О, я отпустила его не только из жалости. Он станет посланием.

- Посланием? - не сообразил Зэрас."

"- Посланием Кириму. Думаю, его впечатлит, когда Лаум попытается ему что-нибудь сказать, а у него кровь пойдет изо рта без всяких ран. Надеюсь только, что он не станет его убивать, - я вспомнила эпизод из сказки Звездная пыль, где злобный нетерпеливый принц убил торговца, который был проклят и не мог рассказать, что тому требовалось.

Где-то за моей спиной ахнула Кармелта. Все же мать есть мать. И не так уж плохо она понимала по-имперски, как пыталась показывать, что-то через слово понимала.

- В любом случае, кровь Лаума не будет у меня на руках, это будет воля его хозяев. Он мог бы остаться, если бы раскаялся, но это был его выбор, - не знаю, кого я уговаривала, может быть, себя саму?

В голове поселилось странное эмоциональное отупение с самого момента, как я прокляла парня.