— Катя, ваш приятель так резво убегал… Чем вы его напугали?
Марат не помнил, перешли они на ты прошлый раз или нет. В их неординарном знакомстве переход от «ты» к «вы», кажется, совершался неоднократно. Так что на всякий случай он сказал ей «вы». Ему хотелось отвлечь ее от проблем, заставить посмотреть на ситуацию с юмором. И она действительно улыбнулась.
— Я сделала ему предложение."
"— Не понял.
— Предложила ему жениться на мне.
— И?..
— Вы же видели. Он сбежал.
Катя так хорошо улыбалась. Марату захотелось дотронуться до ее розового уха.
Потрогать щеку. Сказать ей: «На фига тебе сдались и этот американец, и его Америка, где придется себя ломать, подстраиваясь под чужие привычки и чужие законы?»
— Он дурак, — сказал Шатров, чувствуя, как в его ладонях отогреваются ее пальцы.
Катя отрицательно покачала головой.
— Нет, Филипп хороший. Просто у него, кажется, роман с моей сестрой Дашей.
— А девочка?
— Это моя племянница Анютка.
Тогда Шатров расхохотался. Он вспомнил свои недавние мысли, сценарий-ужастик.
Ему стало весело. И он веселился, пока не наткнулся на Катин взгляд. Там были недоумение и боль. Она осторожно высвободила руки и полезла в сумочку за платком.
— Как дела у вашего мальчика? — спросил он.
Марат сообразил, что, рассмеявшись, допустил бестактность, и теперь хотел загладить ее. Но сразу увидел, что загладить не удалось. Катя вдруг замерла на мгновение. Будто ее в спину ударили.
Потом она продолжила свою суету, нашла платок и тут же забыла, зачем искала его, принялась комкать и крутить в пальцах.
— Мне не дают его, — как-то небрежно сообщила Катя и уткнулась в свою сумку. Теперь она искала сигареты.
— Как не дают? — не понял Марат. — Все ведь было оговорено?
Катя закурила. Она заговорила нервно, сбивчиво, подробно.
Марат сразу понял, что последние дни она жила только этим событием, моментально прочувствовал ее боль и содрогнулся всем нутром. Там, внутри, как подводная лодка на дне океана, сидела его безграничная нежность к дочери, которая иногда всплывала и мешала дышать.
Тогда он приказывал: «На дно!» И лодка нехотя маневрировала. И вот эта субмарина, принадлежащая дочке, всплыла и перекрыла горло. Шатров полез за сигаретами.
— Почему ты не пришла сразу ко мне? — просипел он, щелкая зажигалкой.
— К тебе? — удивилась Катя и вопросительно посмотрела на него.
Он понял, что эта мысль даже не пришла ей в голову. И что-то зацарапало его со стороны груди. Что-то вроде досады.
