— И все-таки боюсь, что в данном случае это невозможно.
Мужчины переглянулись.
— Вы нас не так поняли, — улыбнулся усатый, и Ирина Львовна некстати почувствовала, как кровь приливает к животу. — Мы знаем, что это дело весьма долгое, но для начала мой друг выбрал бы ребенка, привез жене фотографию, а потом уж действовал через фирму, как положено.
Ирина Львовна едва заметно повела бровью.
— Господа, — протянула она. — Быть может, вы не в курсе, что в подобных делах запрещена любая посредническая деятельность? В том числе и передача фото — и видеоматериалов о ребенке.
За такое нас по головке не гладят.
— Мы понимаем, Ирина Львовна, какому риску вы подвергаетесь. Но ведь вы служите благородному делу. И, конечно же, Ирина Львовна, господин Смит и наша фирма, мы не останемся в долгу. Мы умеем быть благодарными. — Последнюю фразу он произнес тихо, но именно она прозвучала в тишине директорского кабинета особенно четко.
Итак, прелюдия закончена. Далее пойдет деловой разговор. Ирина Львовна заерзала на своем стуле.
Хотя самое интересное было впереди, заведующая никак не могла опустить в сценарии эту прелюдию. Она была так же обязательна, как эпиграф в школьном сочинении.
— Я действую прежде всего в интересах детей, — патетически отозвалась заведующая и добавила на полтона тише: — А потом уже думаю о своих интересах.
— Разумеется, — кивнул усатый и взял наконец чашку с остывшим кофе.
Ирина Львовна вызвала Алену и что-то шепнула той.
Девушка села за компьютер. Через несколько секунд на мониторе появились данные на первого ребенка.
Филипп Смит придвинулся поближе.
— Господа, я надеюсь, не следует напоминать вам, что информация конфиденциальна?
Усатый понимающе кивнул.
— Ирина Львовна, дорогая, — продолжил он своим щекочущим голосом, — господин Смит хотел бы усыновить ребенка помладше. Как вы считаете? Ведь, наверное, дети до трех лет быстрее привыкают к новым родителям?
— Безусловно. Но господин Смит должен помнить, что наши дети сплошь с патологиями, с отклонениями в развитии.
Ребенка придется лечить.
— Да-да, я знаю, — вставил свое слово иностранец, не отрывая взгляда от экрана."
"Усатый вроде бы и не смотрел на монитор, не проявлял видимого интереса, но Ирина Львовна вдруг заметила, что это безразличие кажущееся: он вдруг бросил короткий взгляд на экран и нажал клавишу. Американец и усатый переглянулись.
— Вот, — сказал американец.
— Почему этот? — улыбнулась Ирина Львовна, непонятно отчего начиная нервничать.
