— Н-нет… да! — рявкнула она, отходя к предбаннику, чувствуя, как валенки промокают, а по спине течет ручьем.
— Мужчина двинулся следом, не спуская с нее глаз. Он просто буравил ее своими черными глазищами. Кате было крайне неуютно. На место! — гаркнула она и остановилась, почувствовав пяткой порог.
— Спокойно… спокойно! — проговорил пленник, держа Катю глазами. — Поконкретнее нельзя? Чего надо-то?
— Деньги, — просипела Катя, стараясь смотреть на мужика выше пояса.
Мыло сползло, обнаружив мощную волосатую грудь, сильные плечи и руки.
Катя почувствовала, как от страха все ее внутренности сворачиваются в узел. Ее подташнивало.
— Много денег, — уточнила она.
— Понял, — ответил мужик, делая полшага вперед. — Какая сумма нас интересует?
— Дача окружена! — на всякий случай добавила Катя.
— Сколько? — повторил пленник, и Катя с отчаянием поняла, что не производит на крутого должного впечатления.
— Двадцать тысяч. Долларов, — объявила она и облизала пересохшие губы. Новый русский присвистнул.
— Опусти ружье-то. Поговорим спокойно, — вкрадчивым, даже приятным голосом предложил он Кате, и та обнаружила, что готова подчиниться его воле. Тогда — все! Нужно взять себя в руки. Она упрямо тряхнула головой. Но ружье все-таки немного опустила. Теперь дуло уставилось прямо в его мужское достоинство.
— Нет, уж лучше подними, — передумал мужик. Катя подчинилась.
— Лучше стой и не разговаривай, — опомнилась она. Крутой кивнул.
Он сложил руки на груди и невозмутимо взирал на захватчицу.
Он даже не пытался прикрыться! Эта его наглость вовремя разозлила Катю — придала ей утерянную было решимость.
— Одно движение, и я выстрелю!
— Неужели вы думаете, что я ношу такие деньги с собой? — спросил мужчина. Катя нервно дернула плечом.
— Напишешь вексель, — успокоила она.
— А если у меня нет с собой бланка? — поинтересовался он, и остатки мыла сползли с него, оставив его нарочито голым, мокрым, бессовестно пышущим здоровьем и силой. Катя созерцала его крупный череп с блестящей самодовольной лысиной, прямой длинный нос и пышные усы, опускающиеся к волевому рубленому подбородку.
— Не разговаривать! — прикрикнула Катя, с беспокойством осознавая: что-то безнадежно ускользает в задуманном предприятии. — Позвонишь знакомым и скажешь, чтобы деньги привезли в указанное место, — говорила она, стараясь сделать голос резким и уверенным. Голос не слушался и то и дело срывался, выдавая волнение хозяйки.
