Они передвинули мебель в большой комнате, и там сразу стало просторнее.
Напряжение от присутствия в доме чужого человека быстро ушло. Филипп стал вроде родственника, приехавшего издалека. Наверное, поэтому настолько желанны эти совместные ужины. Одна заноза торчала в этой внезапно свалившейся на семью Кирилловых идиллии — Виталькина училка Эльвира. Узнав, что у них гостит американец, та бессовестно зачастила, стала назначать Витальке дополнительные занятия, чего раньше было от нее не дождаться. В общем, всячески лезла на глаза.
А Виталька, наоборот, резко охладел к Эльвире с появлением Филиппа. Не лез к ней со своей любовью, не хватал сумку, не прятал ключи… И теперь она не торопилась уйти, как раньше, а, наоборот, кончив урок, норовила остаться пить чай. Аня сама не знала, почему злится на Эльвиру. Злилась, и все. Ей казалось, что американец теперь как бы только их. Только они: Аня, мать и Виталька — имеют право на его дружбу. И больше — никто.
Конечно, можно подложить Эльвире на стул жвачку, чтобы она прилипла, или потихоньку оторвать от пальто пару пуговиц.
Но ведь сразу догадаются, чьих рук дело. Придется пока терпеть…
Филипп и Виталька пришли, когда хозяйки заворачивали начинку в ровные круглые лепешки. Из коридора доносился «содержательный» разговор двух путешественников:
— Уни-вср-маг, — твердил Филипп.
— Супер-мар-кет, — вторил Виталька.
— Универ-маг.
— Супер-маркет…
Полчаса ушло на восторги по поводу подарков, а затем Даша вернулась на кухню.
Место Ани занял Филипп — Анютка с сумочкой осталась вертеться перед зеркалом.
— Даша, почему в супермаркете… в магазине продавец такая сердитая?
Даша посмотрела на него с улыбкой, как на маленького, не прерывая своего занятия — она раскатывала тесто. Движения ее были сильные и слаженные.
Филипп невольно засмотрелся на ее руки, а когда она заговорила — с трудом оторвал взгляд:
— Возможно, у нее дома проблемы, — предположила Даша. — Может, с мужем поссорилась или еще что…
— Разве она не боится потерять работу? — возразил Филипп.
Даша стряхнула со скалки большой тонкий пласт теста и тыльной стороной ладони провела по лбу, убирая прядь. На лице остался рисунок муки.
— Боится? У нее зарплата маленькая, вот она не больно за нее и держится. А возможно, ее в магазин по блату приняли.
Филипп наморщил лоб, пытаясь понять то, что объясняла ему Даша, а та, в свою очередь, поняла, что не умеет на такие темы беседовать с иностранцами.
